Подъехал крытый экипаж. Сила помог забраться в него Петру с женой, и сам

последовал за ними. Плечи ныли. Он сбросил тяжелую поклажу и откинулся назад, обхватив

себя руками. Тронулись. Быстрый перестук копыт успокаивал его издерганные нервы. Петр

с женой в безопасности — хотя бы ненадолго. Сначала римляне будут обыскивать город. А

они тем временем успеют добраться до Остии, а там втроем сядут на первый же корабль, выходящий из гавани. Куда дальше — одному Богу известно.

Петра, похоже, что-то беспокоило. Жена взяла его за руку.

— Что с тобой, Петр?

— Что-то не то происходит…

Озабоченный, Сила подался вперед:

— Тебе плохо? — Неужели поспешное ночное бегство оказалось почтенному апостолу

не по силам?

— Нет, но нам надо остановиться.

Не успел Сила запротестовать, как подала голос жена Петра: — Но, муж мой…

Петр взглянул на Силу:

— Как скажешь, — Сила выглянул из повозки, чтобы подать сигнал вознице.

Жена Петра ухватилась за него:

— Сила, не надо! Прошу тебя! Если Петра схватят, ты же знаешь, что они сделают!

Петр притянул ее к себе, крепко обнял.

— Бог не дал нам духа боязни, родная. А ведь именно этот дух гонит нас сейчас в

темноту.

Сила ударил кулаком но стене повозки. Затем высунулся наружу и прокричал вознице, чтобы тот остановился. Повозка дернулась, несколько раз подскочила и встала на обочине

дороги. Сопровождаемый рыданиями жены, Петр спустился на землю. Сила за ним. Лошади

фыркали и беспокойно перебирали ногами. Сила пожал плечами в ответ на вопросительный

взгляд возницы и продолжал следить глазами за Петром. Тот сошел с дороги.

Из повозки выбралась его жена.

— Иди к нему, Сила. Поговори с ним! Пожалуйста… Он нужен Церкви.

Сила подошел к кромке поля и стал наблюдать за другом. Зачем Петр медлит? Что он

здесь забыл?

Старый апостол стоял в лунном свете посреди поля и молился. По крайней мере, так

казалось Силе, пока Петр не замер, слегка наклонив голову, как будто прислушиваясь.

Сколько раз за долгие годы Сила видел это знакомое движение, когда кто-нибудь говорил с

Петром! Сила придвинулся ближе. На долю секунды что-то слабо мелькнуло в лунном свете.

Все его нервы напряглись. Он понял. Петр не один. С ним Господь.

Петр склонил голову и заговорил. Сила расслышал его слова так ясно, как будто стоял

бок о бок со старым рыбаком.

— Да, Господи.

Петр повернулся, и Сила, дрожа, подошел к нему.

— Что будем делать?

— Я должен вернуться в Рим.

Сила видел: все планы спасти Петра рушатся.

— Если вернешься, то там и погибнешь.

Господи, только не он!

5

— Да. Я умру в Риме. Как Павел.

Глаза Силы наполнились слезами. Господи, они оба должны умереть?

— Нам нужен твой голос, Петр.

— Мой голос? — апостол покачал головой.

Сила знал: отговаривать Петра, если ему что-то велел Господь, не стоит.

— Пусть будет, как Богу угодно, Петр. Хорошо, мы вернемся в Рим.

— Нет. Я вернусь. Ты — останешься.

Сила почувствовал, как от лица его отхлынула кровь.

— Я не собираюсь спасать свою шкуру, когда моим лучшим друзьям грозит смерть! — у него сорвался голос.

Петр положил руку ему на плечо:

— Разве это твоя жизнь. Сила? Мы принадлежим Господу. Бог призвал меня вернуться

в Рим. А тебе Он скажет, что делать, когда придет время.

— Я не пущу тебя одного!

— А я не один. Господь со мной. Что бы ни случилось, мой друг, мы одно во Христе

Иисусе. Любящим Господа, призванным по Его изволению, все содействует ко благу.

— А если тебя распнут на кресте?

Петр покачал головой.

— Я недостоин умереть тою же смертью, что сам Господь.

— Они пойдут на все, чтобы сломить тебя Петр. Ты же знаешь!

— Знаю, Сила. Иисус давным-давно мне сказал, какой смертью я умру. Ты должен

молиться за меня, мой друг. Молись, чтобы мне хватило твердости до конца. — Сила открыл

было рот, чтобы заспорить, но Петр поднял руку. — Хватит, Сила. Друг, не наше дело — сомневаться в Божьем промысле. Наше дело — его исполнять. Я должен идти туда, куда