– Что ты достал для меня? – спросила она.

– Я мог бы задать тебе тот же самый вопрос… Таня резко встала, но он взял ее за руку:

– Извини, не уходи, пожалуйста.

– Тогда не будь идиотом! – Она села. – Давай выкладывай.

– Фергюсон утром встречался с премьер-министром. Вернулся к себе в кабинет в половине первого, я еще был на работе. Он продиктовал сообщение Алисе Джонсон, одной из доверенных машинисток, которые работают со мной. Это было сообщение для досье.

– Ты достал копию?

– Нет, но я проделал то же, что и в прошлый раз. Взял его, чтобы отнести к нему в кабинет, и по дороге прочитал. Капитан Таннер осталась в Париже с Броснаном на похороны какой-то француженки.

– Анн-Мари Оден? – уточнила она.

– Они прилетают сегодня. Броснан обещал полное сотрудничество. Все отделения спецслужб извещены о Диллоне. По указанию премьер-министра, не будет никаких сообщений в газетах. У меня сложилось впечатление, что он велел Фергюсону продолжать заниматься этим делом.

– Хорошо, – сказала Таня. – Очень хорошо, тебе надо следить за этим, Гордон. Но я должна идти. – Она стала подниматься, но он схватил ее за запястье:

– Я видел тебя вчера вечером… около одиннадцати. Ты возвращалась к себе с каким-то мужчиной.

– Ты следил за моей квартирой?

– Я часто это делаю по пути домой.

Она пылала от гнева, пытаясь сдержаться.

– Если ты говоришь правду, то знаешь, что этот человек – мой коллега из посольства и он не заходил ко мне, а просто проводил. А теперь пусти меня, Гордон.

Она высвободила руку и ушла, а Гордон, совершенно расстроенный, прошел в бар и заказал еще пива.

Когда Таня постучала в дверь комнаты Диллона, он открыл почти сразу. Она быстро вошла.

– Вы выглядите очень довольной, – сказал он.

– У меня есть на это основания. Диллон закурил сигарету.

– Ну расскажите.

– Во-первых, я разговаривала со своим «кротом» из Группы Четыре. Фергюсон только что виделся с премьер-министром. Они считают, что вы здесь. Извещены все спецслужбы. Броснан и капитан Таннер летят из Парижа. Броснан согласился на сотрудничество.

– А Фергюсон?

– Премьер-министр сказал, чтобы в печати ничего не было. Велел ему принять все меры, чтобы достать вас.

– Приятно, когда в тебе нуждаются.

– Во-вторых, – она открыла сумочку и достала книжечку, похожую на паспорт. – Права на управление самолетом, выданные департаментом гражданской авиации на имя Питера Хилтона.

– Это здорово, – сказал Диллон и взял у нее права.

– Да. Мастер сделал все по высшему разряду. Я передала ему все ваши требования. Он сказал, что это будут коммерческие права. Очевидно, вы имеете право быть инструктором.

Диллон проверил фотографию и внимательно посмотрел все страницы.

– Прекрасно. Лучше и быть не могло.

– И это еще не все, – продолжила Таня. – Вы хотели знать, где находится Даниель Морис Фахи?

– Вы нашли его?

– Да, но он живет не в Лондоне. Я принесла дорожную карту. – Она развернула се. – У него ферма вот здесь, в местечке под названием Кадж-Энд, в Сассексе. Это в двадцати пяти—тридцати милях от Лондона. Вы едете по дороге через Доркинг до Хоршама, потом прямо на природу.

– Откуда вам все это известно?

– Оперативному сотруднику, которому я дала поручение, удалось напасть на его след вчера после обеда. Но он долго осматривал место, сидел в трактире в ближайшей деревне, чтобы расспросить жителей, и задержался. Он попал в Лондон только после полуночи. Так что я получила сведения лишь сегодня утром.

– Ну и что?

– Он рассказал, что ферма стоит в стороне от дороги, рядом речка Арун. Местность болотистая. Деревня называется Доксли. Ферма расположена в миле на юг от нее. Там есть указатель с названием.

– Ваш сотрудник просто молодец.

– Он еще молодой и хочет продемонстрировать усердие. Он узнал из разговоров в трактире, что у Фахи несколько овец, он чинит сельскохозяйственные машины.

Диллон утвердительно кивнул.

– Это разумно.

– Есть одна деталь, довольно неожиданная. С ним живет девушка, кажется, его внучатая племянница. Мой человек видел ее.

– И что он сказал?

– Что она заходила в трактир за пивом. Ей около двадцати, ее имя Анжела, Анжела Фахи. По его словам, она выглядит как крестьянка.