– Тогда не буду задерживать вас, бригадир. Действуйте, и как можно быстрее.

Фергюсон повернулся и поспешно удалился.

Дорога через лесок в Кадж-Энд была засыпана толстым слоем снега. Анжела проехала по ней до двора, въехала в сарай и выключила мотор. Наступила полная тишина.

– Что теперь? – спросил Фахи.

– Думаю, нам не помешает хорошая чашка чаю. – Диллон вышел из машины, обошел ее, открыл задние двери и вытащил доску.

– Помоги мне, Данни.

Они спустили «БСА», и Диллон поставил его на подставку.

– Поработал хорошо. Ты, Данни, проделал хорошую работу.

Анжела вышла первой, за ней последовали мужчины.

– У тебя что, вообще нет нервов, Син? – заметил Фахи.

– Я никогда не видел в них особой необходимости.

– Зато у меня они есть, и мне нужно виски, а не какой-то проклятый чай!

Фахи пошел в гостиную, а Диллон поднялся в свою спальню. Он нашел старый вещевой мешок и быстро положил в него свой костюм, плащ, рубашки, ботинки и разные мелочи. Проверил бумажник. Там оставалось около четырехсот фунтов. Потом взял портфель, в котором лежали оставшиеся пять тысяч долларов, и вальтер с глушителем Карсвелла. Он снял предохранитель, чтобы пистолет был готов к немедленному использованию, и положил его обратно в портфель, где лежали водительские права из Джерси и права пилота. Расстегнув куртку, он проверил беретту и засунул ее за пояс кожаных штанов сзади так, чтобы рукоятка была прикрыта курткой.

Когда он спустился вниз с вещевым мешком и портфелем, Фахи стоя смотрел телевизор. На экране были кадры Уайтхолла под снегом, Даунинг-стрит и Маунтбаттен-Грин.

– Только что показывали, как премьер-министр осматривает нанесенный ущерб. Выглядел он так, как будто его не беспокоит ничего на свете.

– Да, ему здорово везет, – ответил Диллон. Вошла Анжела и протянула ему чашку чая.

– Что теперь будет, господин Диллон?

– Ты сама прекрасно знаешь, Анжела. Я улетаю в синюю даль.

– В это место в Сен-Дени?

– Правильно.

– Хорошо тебе, Син, а мы, значит, остаемся здесь хлебать баланду? – сказал Фахи.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, о чем я говорю.

– Ни у кого ничего на тебя нет, Данни. Ты в безопасности до второго пришествия. За мной охотятся эти педерасты. Броснан и его приятельница, да и Фергюсон, отнесут все это на мой счет.

Фахи отвернулся, а Анжела попросила:

– Не могли бы мы полететь с вами, господин Диллон? Диллон поставил чашку и взял девушку за плечи.

– В этом нет необходимости, Анжела. Только я должен бежать, но не ты или Данни. Они даже не знают о вашем существовании.

Он подошел к телефону и позвонил на аэродром в Гримсторпе. Грант ответил немедленно:

– Да, кто это?

– Питер Хилтон, старина. – Диллон заговорил голосом человека, окончившего публичную школу. – Порядок с моим полетом? Не слишком много снега?

– На другом конце в Западной провинции все чисто. Хотя могут быть неудобства при взлете здесь. Когда вы собираетесь лететь?

– Я буду у вас через полчаса. Годится?

– Я буду ждать вас.

Когда Диллон положил трубку, он услышал крик Анжелы:

– Нет, дядя Данни!

Диллон обернулся и увидел, что Фахи стоит в дверях с обрезом в руке.

– Это не устраивает меня, Син. – Фахи взвел курки.

– Данни, друг, – Диллон развел руками. – Не делай этого.

– Мы летим с тобой, Син, и поставим на этом точку.

– Твои деньги, ты о них беспокоишься, Данни? Разве я не сказал тебе, что человек, на которого я работаю, может устроить выплату в любом месте?

Фахи охватила дрожь, обрез ходуном ходил в его руке.

– Нет, это не деньги. – Он замялся. – Я боюсь, Син. Боже, когда я увидел все это по телевизору! Если меня схватят, я проведу всю оставшуюся жизнь в тюрьме. Я слишком стар, Син.

– Тогда скажи, почему ты пошел со мной на дело?

– Хотел бы я сам знать почему. Сидел здесь все эти годы, скучал до чертиков. Фургон, мортиры – надо было что-то делать, просто фантазия. А потом появился ты и превратил это в реальность.

– Понимаю, – сказал Диллон. Фахи поднял обрез.

– Поэтому вот что, Син. Если мы не уходим, не уйдешь и ты.

Рука Диллона нащупала сзади рукоятку беретты. Быстрое движение – и он дважды выстрелил в сердце Фахи, который, спотыкаясь, проковылял в прихожую, ударился о стену и сполз на пол.

Анжела закричала, выскочила и упала на колени возле дяди. Потом медленно поднялась, не отрывая глаз от Диллона:

– Вы убили его!

– Он не оставил мне другого выбора.

Она повернулась, схватилась за входную дверь. Диллон двинулся за ней. Она бросилась через двор в один из сараев и исчезла там. Диллон вошел внутрь и встал на пороге, прислушиваясь. Где-то на сеновале послышался шорох, и оттуда посыпалась соломенная труха.