– Король Оттон готов заплатить любую сумму, чтобы не допустить вмешательства Ингера Киевского в дела Европы.

– Где мы, а где вы, - пожал плечами Аристарх. – Великий князь не настолько глуп, чтобы соваться в чужую свару.

– Но он может оказать мятежникам помощь деньгами и людьми.

– Может, - нехотя подтвердил Аристарх. – Князь Ингер человек щедрый.

Адальберт намек патрикия понял и отреагировал на него немедленно:

– Миллион денариев тебя устроит, благородный Аристарх.

Деньги франки предложили немалые, это патрикий готов был признать, но и задача, которую предстояло решить Аристарху, тоже не из легких. Князь Ингер не из тех людей, которые легко и просто отказываются от своих замыслов. К тому же слишком много людей в его окружении заинтересованы в том, чтобы вовлечь его в чужую игру.

– Наш договор с архиепископом Гильдебертом остается в силе? – спросил Аристарх у Адальберта.

– Монсеньор убит графом Танкмаром, ты, вероятно уже слышал об этом, патрикий.

– Я полагал, что это просто слухи, - увильнул от прямого ответа Аристарх.

– Тем не менее, - продолжал Адальберт, - король Оттон и маркграф Геро помнят о взятых на себя обязательствах и сделают все от них зависящее, чтобы купцы из Руси и Хазарии не понесли никакого ущерба.

– Последнее очень важно, аббат Адальберт, поскольку мне вероятно придется обращаться за помощью к каган-беку Аарону.

– Мы понимаем твои трудности, патрикий Аристарх, а потому и согласны платить не только деньгами, но и торговыми привилегиями.

– Передай королю Оттону и маркграфу Геро, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы не омрачить добрые отношения, установившиеся между Восточно-франкским королевством и Русью.

От встречи с княгиней Ольгой Аристарх ждал очень многого и не ошибся в своих расчетах. Похоже, пришло, наконец, время, когда они могли поговорить друг с другом откровенно, взяв на себя при этом определенные обязательства. Ибо патрикий вовсе не собирался даром бить ноги даже ради любимой сестричады. Которая, к слову, проявила себя умной и расчетливой женщиной, способной использовать в своих интересах мужчин, не раскрывая им своих истинных замыслов. Однако патрикий Аристарх был слишком искушенным в интригах человеком, чтобы позволить кому бы то ни было обращаться с собой как с марионеткой.

Ольга назначила ему встречу в загородной усадьбе, куда отправилась с наступлением июньской жары. Туда же переместились все ее ближники, включая боярыню Татьяну и отца Феоктиста, не оставившего своими заботами боярских сыновей. В окружении этих охочих до знаний отроков Аристарх и застал великую княгиню. Ольга сильно похудела после трудных родов и сейчас выглядела моложе своих тридцати четырех лет. Карие глаза ее строго следили из-под платка за старшим сыном, который как это и надлежит княжичу верховодил среди мальчишек, заполнивших просторный двор. Аристарха великая княгиня приняла сдержанно, хотя и позволила расцеловать себя в уста. Все-таки не чужим для нее человеком был этот престарелый патрикий. Разговор они с самого начала вели по-гречески, Ольга в совершенстве владела этим языком.

– Рад видеть тебя в добром здравии, княгиня, - сказал Аристарх, присаживаясь на лавку.

В горнице не было никого из посторонних, кроме боярыни Татьяны, которая, впрочем, почти сразу же ушла, дабы не мешать близким родственникам обмениваться впечатлениями.

– Я тоже рада тебя видеть, патрикий, - холодно отозвалась Ольга и умолкла, предоставляя собеседнику возможность первому рассказать о наболевшем.

– Князь Ингер, как я слышал, собирается взять еще одну жену, - сразу же взял быка за рога Аристарх.

– И что с того? – равнодушно спросила Ольга.

– Я полагал, что это тебя волнует, - не сразу нашелся с ответом Аристарх.

– Если ты меня по прежнему держишь за несмышленую дурочку, патрикий, то нам лучше бы не встречаться, - надменно вскинула голову Ольга. – О чем ты договорился с посланцем короля Оттона?

Осведомленность княгини потрясла Аристарха до глубины души. А он-то по простоте считал, что о его договоре с аббатом Адальбертом не знает ни одна живая душа. Выходит, Ольга держит своих соглядатаев не только в окружении Ингера, но и в доме родного дяди. Было от чего Аристарху удивляться и проклинать себя за доверчивость. Тем не менее, патрикий сумел сохранить лицо и не стал затевать неуместную перебранку. В конце концов, если сестричада хочет откровенного разговора, то она его получит.

– Если князь Ингер жениться на Матильде, то и твои, и мои дни будут сочтены, - сказал он, спокойно глядя прямо в глаза Ольги. – Волхвы воспользуются удобным случаем и сведут с нами счеты.

– Дело не в Матильде, а в Ингере, - чуть повела плечом Ольга, - и ты это знаешь не хуже меня.

– Ингер уже далеко не молод, - вскольз заметил Аристарх.

– Но это вовсе не означает, что он умрет раньше нас, - отрезала Ольга.

– И тем не менее это может случиться, - осторожно ступил на тонкий ледок Аристарх. – Я бы не хотел, чтобы его кончина застала нас врасплох. Святославу исполнилось девять лет, Вратислав и того моложе. Что скажут по этому поводу старейшины и дружина? Не приведет ли смерть князя к бессмысленным бунтам?