– Уходите!
– крикнул Олегасту Танкмар. – Уходите, мы не прорвемся!

Положение дружины Танкмара было действительно отчаянным. Кавалеристы Оттона, опомнившиеся после первого удара, взяли саксов в кольцо и теперь методично их истребляли. А к ним на помощь уже спешила дружина Германа Швабского.

– Попробуй вытащить хотя бы Танкмара, - крикнул Олегаст Рогволду и повернул коня на помощь изнемогающим под натиском легионеров пешим ротариям. Удар Олегастовой дружины позволил ротариям оторваться от преследователей и перейти на противоположный берег. Отступали они в полном порядке ощетинившись копьями в сторону врага. Олегаст, успевший вслед за ними выбраться на берег, оглянулся назад. Сотня отчаянных рубак из дружины княжича Рогволда все-таки прорвалась к графу Танкмару и, кажется, сумела его спасти. Во всяком случае, штандарт Танкмара уже развевался на средине реки.

– Уходим, - крикнул Олегаст подскакавшему Вихману. – А где Эберхард?

– Эберхард убит, - отозвался граф. – Но мы все-таки прорвались, кто бы мог подумать.

Прорвались, положим, немногие. Половина конных и почти две трети пеших так остались на том берегу. Княжич Рогволд сумел вытащить из битвы графа Танкмара, но не смог удержать его отлетающую жизнь. Танкмар скончался на руках Олегаста и был похоронен на моравской земле.

– Вечная тебе память, граф Танкмар, - громко произнес над его погребальным костром княжич Олегаст. – Да будет прямой твоя дорога в страну Света.

Сакса Танкмара похоронили по языческому обряду, как он того и хотел. Тысячи искры рванулись к небесам, дабы известить богов о приходе еще одного великого воина в славную дружину героев. Да будет он равным среди первых и первым среди равных в вечной борьбе сил Добра с силами Зла.

В Велеграде, столице некогда могущественного Моравского княжества, гостей приняли без большого почета. Наместник чешского короля Болеслава воевода Вацлав хоть и впустил Олегаста с малой свитой в город, но сразу предупредил, что ратиться за спасение мятежников с герцогом Германом Швабским не будет. При этом он сослался на договор Болеслава с Оттоном, где чешский король взял на себя обязательства не оказывать поддержки ни славянам, ни саксам, если они поднимут меч на своего сюзерена.

– Ну коли договор есть, то его надо соблюдать, - усмехнулся Олегаст и покосился на моравских бояр, уныло внимавших чешскому наместнику. – Нам нужно продовольствие и свежие кони.

– Где я возьму тебе коней, княжич?
– окрысился на приблудного викинга Вацлав. – Что касается продовольствия, то можешь взять его, но не более чем на пять дней. А через два дня ты должен увести своих людей от стен города.

– Ну спасибо тебе на добром слове, князь, - усмехнулся Олегаст. – Так-то ты блюдешь славянскую правду.

– Мне до твоей правды дела нет, княжич, - пренебрежительно отмахнулся от гостя Вацлав. – А коли не уйдешь от стен города через два дня, то я обращусь за помощью к швабам.

Последние слова королевского наместника вызвали глухой ропот недовольства среди собравшихся в городской ратуше моравских вождей. Герцог Герман уже вторгся в пределы Моравии и разорил несколько приграничных городков. А князь Вацлав пальцем не пошевелил, чтобы воспрепятствовать бесчинствам, творимым швабами и баварцами.

– Зачем нам король, который не может нас защитить от вражьего нашествия, - выразил общее мнение боярин Стоян.

– Герцог Герман пришел в Моравию вслед за мятежниками, - огрызнулся в сторону Стояна Вацлав. – Как только они уйдут от Велеграда, он тоже покинет наши пределы.

– Зачем же он разорил город Девин, если ему нужны только Олегаст и Вихман? – возмутился Стоян. – А разве Бранибор, Гана и Микельбор были прежде франкскими городами? Пока твой король заключает договоры с Оттоном, войска франков прибирают к рукам славянские города.

– Болеслав не только мой, но твой король, боярин Стоян, - нахмурился Вацлав.

– А мне не нужен король, который бросает свои земли без защиты и торгует городами как купец беличьими шкурками. Раньше мы, моравы, жили своим умом и ныне, видимо, пришла пора вспомнить о доблести отцов и дедов. Либо собирай рать, князь Вацлав, либо уходи из Велеграда и Моравии.

Эти слова Стояна были встречены вождями дружным ором одобрения. А в сторону наместника Вацлава полетело роковое слово:

– Не люб!

Похоже, приход славяно-саксонской рати Олегаста и Вихмана колыхнул застарелый конфликт между моравами и чешским королем Болеславом, не так давно наложившим руку на это прежде самостоятельное княжество. Со стороны Олегаста глупо было не воспользоваться столь удачно сложившимися обстоятельствами.

– Коли вы, князья и бояре, решитесь выступить против герцога Швабского, - громко произнес Олегаст, - то вот вам моя рука. А моя дружина готова будет либо победить, либо умереть вместе с вами на этой славянской земле, омытой кровью ваших доблестных предков.