– А я хоть и не давал клятвы, воевода, но по вере христовой не могу спокойно смотреть, как кривда торжествует над правдой, - сказал патрикий, глядя прямо в глаза собеседнику.

– Выходит, в главном мы с тобой согласны, боярин Аристарх, - усмехнулся в усы варяг. – Осталось договориться о частностях.

Патрикий с самого начало подозревал в Велемудре сторонника кудесника Рулава и не ошибся на его счет. Теперь предстояло определиться, кому какой кусок достанется после того, как князь Ингер уйдет в страну Вырай. А запросы у печальников Велеса оказались изрядные. Мало им Полоцка, так подавай им еще Смоленск и Псков. Да еще и всю Радимецкую землю в придачу. А что тогда останется великому князю Святославу, законному наследнику Ингера?

– Тмутаракань ему останется, - спокойно сказал Велемудр. – Раз отец его туда определил, пусть так и будет.

– А Киев кому? – ахнул патрикий.

– В Киеве князем станет Вратислав младший сын Ингера, а опекать княжича до совершеннолетия будет его мать Ольга. За ней останется титул великой княгини.

Расклад показался Аристарху сомнительным. Не было у патрикия уверенности, что Ольга сумеет удержать власть не только в Руси, но и в Киеве. Уж слишком большую волю по этому сговору получали удельные князья.

– А воевода Свенельд? – напомнил рассеянному патрикию Велемудр. – Неужто не подсобит княгине? Не говоря уже о воеводе Фрелаве. Этому прямая выгода поддержать единоверку.

Аристарху ничего другого не оставалось, как обругать себя последними словами. Как это он упустил из виду, кто на самом деле доводится отцом княжичу Вратиславу. Да и кудеснику Рулаву Вратислав не чужой. Вера верой, но и родная кровь кое-что значит. И чья кровь – королевская. Ведь прадедом младшего сына Ольги был никто иной как Людовик Заика, король Западной Франкии. Здесь, правда, возникала серьезная опасность, о которой следовало предупредить Ольгу: коварные волхвы Чернобога не оставят ее младшего сына вниманием. А потому и держаться ей следует настороже. При таких союзниках никакие враги не нужны. Но эта опасность, конечно, отдаленная. А сейчас Аристарху следует думать о другом и все свои усилия направить к достижению именно этой цели.

– Слышал я, что Мал Древлянский решил поддержать Рогволда Полоцкого? – осторожно полюбопытствовал патрикий.

– Поддержит, - кивнул головой Велемудр. – У него в этом деле свой интерес. И Торусинский князь Вузлев с радимицкими боготурами тоже не останутся в стороне.

– Крови прольется немало, - вздохнул патрикий Аристарх.

– А это уже зависит от тебя, боярин, и от воевод Свенельда и Фрелава, - пожал плечами Велемудр. – Встанут они стеной за Ингера или отвалят в сторону.

– Я поговорю с ними, - кивнул головой Аристарх. – Глупо губить тысячи и тысячи жизней, чтобы спасти одну, пусть даже и княжью.

– В твоей мудрости я не сомневаюсь, боярин, - ласково улыбнулся гостю боярин Велемудр. – Будем надеяться, что воеводы Свенельд и Фрелав думают сходно с тобой.

Князь Ингер, узнав о коварстве княжича Рогволда, пришел в ярость. Что и не удивительно – это называется, пригрел змею на груди. Ближники великого князя, вызванные им для совета, гнев своего государя разделили и выразили полную готовность, выступить в поход против мятежника по первому же слову Ингера.

– Мальчишка, - покачал головой воевода Велемудр. – А тут еще эти два нурмана со своими обидами. Вот и сбили Рогволда с толку. Не сомневайся, великий князь. Не пройдет и месяца, как мы вернем Полоцк под твою руку.

Собственно, Ингер в этом и не сомневался, но от этого его досада на Рогволда не становилась меньше. Не ко времени сын Мечидрага затеял свой мятеж. Воевода Асмолд вместе с русаланским князем Искаром ушли в поход на арабов. Князь Олегаст Моравский просил помощи у князя Киевского для борьбы с обнаглевшими венграми, и Ингер ему эту помощь обещал. А тут изволь ратиться с мальчишкой, бросившим вызов великому князю. А ведь княжич Рогволд далеко не дурак и до сей поры о своих претензиях на Полоцк даже не заикался. В разделе добычи после похода в Византию его тоже не обошли. Все положенное ему и дружине, он получил сполна. Так какого рожна ему надо?

– Викинг, - вздохнул патрикий Аристарх. – Привык буйствовать на чужих землях. А того не взял в расчет, чем его глупость для родного края обернется.

– Может, его кудесник Рулав подтолкнул?

– Так тому Рулаву, великий князь, если его, конечно, еще земля носит, уже далеко за восемьдесят.

– Люди случается и дольше живут, - нахмурился Ингер.

– Так ведь не столько живут, сколько доживают, - возразил Аристарх. – Не вижу я здесь коварства волхвов, князь, не станут они так глупо действовать.

– А если князь Мал придет на помощь Рогволду?

– Только если он ума лишится, а на это надежды нет, - усмехнулся патрикий. – Уж больно расчетлив сын Никсини.

И Ингер, и Аристарх подозревали, что князь Мал участвовал в замятне двадцатилетней давности против великого князя Ингера, устроенной кудесником Рулавом, вот только доказательств у них не было. А больше Мала упрекнуть было не в чем. Древляне без споров выплачивали Киеву положенную дань. А в случае нужды не раз помогали Ингеру военной силой. Словом, повода гнать князя Мала с древлянского стола не было. Вот и приходилось Ингеру терпеть у себя под боком человека, в честных намерениях которого он сомневался.