– А на словах что велел передать Константин? – бросил Аристарх вопросительный взгляд на младшего сына.

– Сказал, что бы ты берег княжича Святослава – берег, но опасался.

– И это все?

– Все, - кивнул головой боярин Алексей.

Надо признать, что Константин рассудил здраво, недаром же он числится в первых ближниках нового императора. Руси нужен сильный князь, и какая жалость, что Святослав язычник. Пожалуй, княгиня Ольга поступила правильно, отправив старшего сына в Новгород. В Киеве он был бы слишком опасен для нее, а вот Приильменье для него в самый раз. Будет где развернуться сыну великого князя Ингера.

В Новгороде юного князя встретили сдержанно. Воевода Радмил, сидевший здесь наместником еще при князе Ингере, действительно просил помощи у Киева, но он никак не ожидал, что княгиня Ольга пришлет в Новгород старшего сына. Впрочем, причину столь странного поступка великой княгини Радмил разгадал без труда. И сама Ольга, и ее ближние бояре из христиан наверняка опасаются этого сероглазого молодца, который в свои восемнадцать лет смотрится истинным витязем. Сам Радмил вере отцов изменять не собирался, да и не понял бы его никто в Новгороде, вздумай он здесь, в языческом краю, ставить христианские храмы и жечь свечи. А Белые Волки из дружины бога Перуна в два счета снесли бы отступнику голову. Что хорошо для Киева, то далеко не всегда годится для Новгорода. Судя по всему, княгиня Ольга и ее первый советчик во всех делах боярин Аристарх сумели это понять. За свое положение в городе воевода Радмил не беспокоился. Среди бояр, приехавших с князем Святославом, зрелых и умудренных опытом не было. Одна зеленая молодежь, старшему из которых, воеводе Отене, едва перевалило за двадцать. Видимо, княгиня Ольга решила, что у воеводы Радмила и новгородских бояр хватит ума, чтобы удержать юного князя от опрометчивого шага.

Новгородцы, собравшиеся на вече, с сомнением и любопытством посматривали на киевского княжича, но поскольку в его защиту свое слово сказали первые бояре Новгорода и даже сам Перунов кудесник Пересвет, то приговор они вынесли громко и дружно:

– Люб! Люб Святослав Великому Новгороду, а значит быть ему здесь и воеводой и судьей, а всем новгородским боярам и простолюдинам служить ему не за страх, а за совесть.

Радмил, довольный, что в этот раз все на вече обошлось без обычного лая, сам проводил Святослава в детинец, построенный много лет назад его дедом Воиславом Рериком. Здесь новому князю Новгородскому предстояло жить возможно долгие годы, а потому и осматривал он его с особым тщанием. Детинец был хорош и в случае нужды мог выдержать долгую осаду. Два дня у Святослав обживал новое жилища, а к вечеру третьего собрал новгородских бояр для пира и совета. Обширный зал княжьего терема без труда вместил всех гостей, но, как водится, без споров не обошлось. И если зрелые мужи вели себя сдержанно и степенно, то юные Хабар и Глот, которые годами равны были юному князю, едва не передрались из-за места. Растащили буянов бояре Отеня и Збыслав. Сам Святослав к боярской сваре отнесся спокойно - послал разгорячившимся Хабару и Глоту по чарке вина и тем положил конец ссоре.

– Слышал я, бояре, что вы потеряли Муром, взятый на щит моим дедом Воиславом? – спросил Святослав, глядя на притихших новгородцев строгими глазами.

Вопрос был не из самых приятных и не с него новому князю следовало бы начинать разговор с боярами. Город действительно был потерян, но ведь находился тот Муром едва ли не на самом краю Новгородских земель, а потому многим, из сидящих за столом, не представлялся важным. Таких городков в приильменских и приладожских землях насчитывалось десятки – за каждым не уследишь.

– Это вятичи постарались, - крикнул с дальнего конца стола неугомонный боярин Хабар. –Еще и мордву с собой привели.

– Не успел я послать помощь воеводе Невзору, - признал свою вину Радмил. – Путь туда долог и труден. Конные не пройдут.

– Пути заранее следовало разведать, воевода, - укорил Святослав. – А город следует вернуть. От него водные пути ведут к Ростову и далее к Ладоге.

– А зачем вятичам Ладога? – усмехнулся боярин Мешко. – Сроду они Варяжским морем не ходили.

– А итильские купцы? – напомнил князь.

Воевода Радмил нахмурился. У новгородцев с хазарами был договор, очень выгодный обеим сторонам – рахдониты без помех торговали в Новгороде, словенские купцы – в Итиле. Если новый князь начнет этот договор рушить, то никому это пользу не принесет. Для Радмила не было тайной, что за набегом вятичей и мордвин на Муром стоит новый каган-бек Хазарии Иосиф. Хазары всегда мечтали об опорном пункте в верховьях Волги, и Муром был для них лакомым куском. Сам Радмил никакой опасности для Новгорода в действиях хазар не видел, а вот польза от союза с новым каган-беком могла быть очень большой. Того же мнения придерживались и многие бояре, сидящие за столом. Интерес был чисто торговый и вроде бы ничем Киеву не грозивший, но в стольном граде Руси, видимо, рассудили по иному. Интересно почему? Ведь тот же боярин Аристарх до сей поры благосклонно смотрел на шашни новгородцев с хазарами и даже поощрял их. Или юный князь Святослав действует по своему почину? Радмил бросил вопросительный взгляд на молодого боярина Збыслава, но тот в ответ лишь чуть заметно пожал плечами.

– Так ведь у нас с хазарами мир, - развел руками боярин Мешко. – А за действия вятичей и мордвы они ответственности не несут. У вятичей ныне новый князь, вот он и озорует, стараясь поссорить Новгород с Итилем.

– От хазар тот Троян вятичам ставлен, - крикнул Хабар. – Ныне без одобрения каган-бека в их землях ни одна собака не гавкнет.

– Ты пересядь поближе, - обратился к молодому боярину Святослав. – Что ж мы с тобой перекрикиваться будем.

Хабар мигом подхватился с места и, растолкав степенных мужей, удивленных таким напором, угнездился в самом навершье стола. Бояре смотрели на расторопного юнца с осуждением, но перечить Святославу никто не стал. Повод был уж очень незначительным. Пусть повластвует пока млад и глуп.

– Откуда ты про Трояна знаешь? – спросил Святослав.

– Боярин Невзор, погибший в Муроме, мой старший брат, - пояснил Хабар. – Я просил у воеводы Радмила тысячу мечников, чтобы с вятичами расплатиться, но он отказал.

– Так ведь юн еще боярин, - усмехнулся Радмил. – Да и что может сделать тысяча мечников против Трояна. Тут большую рать надо собирать.

– А почему не собрал? – повернулся Святослав к воеводе.

– Я сносился с Киевом и получил ответ, что Муром, это не тот повод, чтобы ссориться с вятичами и мордвой. Тем более что и город этот не словенский и ранее под Новгородом не ходивший.