В Антарктиде я видел: пингвины издалека приходили поглядеть на трактор, на палатку гляциологов. Приходилось видеть: олень долго-долго наблюдает за новым незнакомым предметом.

Горные куропатки любопытны настолько, что есть запрещенный теперь способ охоты на них: охотник прячется за щит, разукрашенный цветными тряпками, и подходит, подходит.

Куропаток любопытство держит на месте. Конечно, секунда задержки и медвежатам, и этим бакланам могла бы стоить жизни. Но природа идет на этот риск, идет на жертвы во имя того, чтобы лучше узнать окружающий мир и стать совершеннее.

Начало

Известно: самые быстрые корабли не научились пока плавать быстрее дельфинов. Известно: локатор «изобрели» летучие мыши. Не видя птиц, человек вряд ли придумал бы крылья. Миллионы лет существует «конструкторское бюро» природы. Беспощадно бракуется все, что мало приспособлено к жизни.

Зато любое полезное новшество закрепляется, передается наследникам. Мы не перестаем изумляться совершенству живой природы, учимся у нее.

Летящий баклан. Если бы две головы — точь-в-точь орел с царского герба.

Все помнят, конечно, прекрасные транспортные самолеты Олега Антонова. Махина с огромной скоростью, а может сесть на маленькую площадку. Теперь кажется: не сумеет взлететь — брюхо огромное, а крылья, как ласты у пингвина. Однако все рассчитано в самолете — и у природы нечто подобное. Вот полюбуйтесь взлетает и прекрасно летит. Есть, оказывается, кайра. Ну чем не самолет Ан-10?

Фото автора. 3 июня 1966

ЗАМЕТКИ С УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СЪЕЗДА ВСЕРОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ОХРАНЫ ПАМЯТНИКОВ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ

Понедельник — день рабочий.

Праздником же называли многие участники съезда создание долгожданного общества. Называли искренне, и не без оснований. Прошло время, когда одинокие энтузиасты, встревоженные гибелью шедевров или бесценных реликвий, били в набат. Ныне весь народ радеет за сокровища национальной культуры и истории.

Пример этому — радостные явления последнего года. Миллионы комсомольцев по призыву пленума ЦК ВЛКСМ, посвященного патриотическому воспитанию молодежи, участвовали в походах по местам боевой славы своих отцов, но они шли не туристами-созерцателями, а работниками и исследователями. Десятки восстановленных ими в белорусских лесах партизанских землянок стали ныне своеобразными музеями. Помолодели уникальные памятники прошлого во Владимире, Ростове Великом, Суздале, Рязани, Астрахани, Казани, Горьком, Дербенте, Болдине. Местами паломничества становились вчера еще мало кому известные точки на карте — Кижи, Соловки, Кириллов, Белозерск, Ферапонтово. Все больше слушателей появлялось у экскурсоводов в Ульяновске и Шушенском. Во Владимиро-Суздальском заповеднике в каждое летнее воскресенье проводится экскурсий ныне столько же, сколько их проводили за весь пятьдесят седьмой год.

И, наконец, накануне учредительного съезда Совет Министров РСФСР принял важное постановление «О состоянии и мерах улучшения охраны памятников истории и культуры». Предприятия и учреждения, арендующие памятники, постановлением обязаны в два-три года привести их в порядок, впредь же здания-памятники будут предоставляться только под музеи, библиотеки, туристские базы, а не под склады с мазутными бочками и не под торговые базы для хранения капусты. Создается при Министерстве культуры РСФСР инспекция по охране памятников, организуется научно-исследовательский институт музееведения и охраны памятников истории и культуры.

А теперь вот родилось Всероссийское общество охраны памятников. Надо сказать, Россия запоздала с этой заботой. В Эстонии, в Грузии, в других республиках общества уже крепко стоят на ногах, у них есть чему поучиться.

Цель общества, цель его отделений и первичных организаций — следить за охраной и состоянием памятников, не давать их в обиду.

Членам его надо будет заниматься учетом памятников и уходом за ними — скажем, содержать в порядке могилы героев войны, выявлять новые памятники, добиваться, чтобы их ставили на государственную охрану.

Сорок тысяч памятников истории и культуры взяло государство под свою охрану.

Сорок тысяч — казалось бы, много, но это чрезвычайно скупой список. В него не вошли тысячи ценнейших произведений архитектуры исторических мест, революционных и археологических памятников. Список должен быть расширен в ближайшее время, и членам нового общества тут непочатый край работы. Особенно деятельными в этом смысле надо быть отделениям общества в селах и небольших городах. Сюда еще не проложены туристские тропы. А местные власти нередко представления не имеют, что их городок владеет сокровищами. Памятники тут, как правило, беспризорны еще и потому, что государственная казна не жалует «туристскую провинцию». Таких городков великое множество: Белев, Волхов, Торжок, Острогожск, Кашин и так далее.