— Нет, у меня все в порядке, — проговорила она. — Я буду одна в этот уик-энд, ко если действительно Тилли умер... я уверена, что больше нет никаких оснований для беспокойства.

— В случае, если вам потребуется наша помощь, — промолвил Мейер, — вы знаете, где мы находимся.

— Спасибо, — сказала она. — Я ценю это.

На ее лице появилась еле заметная, печальная улыбка.

Комендант дома 321 по улице Южный Левистон сказал им, что у него нет привычки контролировать, когда приходят и уходят его жильцы, и он не знает, в доме или отсутствует сейчас жилец квартиры 4С. Он не сообщал ему, что собирается уехать. И вообще, все это совсем не его дело.

— У вас есть резервный ключ к этой квартире? — спросил Мейер.

— Да, есть, но...

— Думаю, что вы позволите войти туда и посмотреть, что там есть? — спросил Карелла.

— Нет, не позволю без ордера на обыск, — ответил комендант.

— Пять, десять минут. Это все, что нам необходимо, — попросил Мейер.

— Я не могу вам дать ключ ни на пять, ни на десять секунд, — сказал комендант.

— Спасибо, — произнес Карелла, надеясь, что он не выглядит разозленным.

На звонок по номеру телефона, записанному в визитной карточке сыскного бюро Дерроу, ответил записанный на пленку голос, предположительно голос Денкера. Голос сообщил:

"Привет. Я снова в Чикаго, но сейчас меня здесь нет. Если вы оставите для меня ваше сообщение, когда услышите гудок, то я позвоню вам, как только вернусь. Большое спасибо".

Карелла не оставил никакого сообщения.

Вместо этого, как он и предлагал Эмме Боулз, он пошел в кабинет лейтенанта и попросил разрешить организовать слежку за домом, где жил Денкер, на тот случай, если он не покинул город и только вводил их в заблуждение.

Лейтенант пошел к капитану Фрику, который руководил всем районом и который не отличался большими способностями. На этот раз в его рассуждениях просматривался какой-то смысл.

— Почему вы все еще возитесь с этим делом? — спросил он.

— Видите ли, сэр, были две попытки убить человека, понимаете...

— Хорошо, но человек, который делал эти попытки, был сам позднее убит, верно?

— Да, сэр.

— И вы уже нашли человека, который это сделал, верно?

— Да, сэр, но...

— Если бы я имел пять центов с каждой попытки убить кого-либо в городе, то давно уже был бы богатым человеком. В этом городе действительно пытаются убивать каждый день, и я не могу напрасно привлекать людей к работе, охраняя любого, кого могут убить. Просьба отклоняется. Закройте дело, пометьте, что оно закончено.

— Да, сэр, закончено, — повторил Бернс.

— Это все?

— Да, сэр.

— Я занят, — сказал Фрик.

Его переносной телефонный аппарат пришел в действие без четверти четыре. Он был у водоохладителя. Настойчивый попискивающий голос аппарата испугал его. Звонок, по-видимому, был от Лоуэлла. Ни один человек из участка не будет звонить ему, когда он находится в служебном помещении. Он тут же откликнулся. После второго звонка кто-то поднял трубку.

— Алло?

Лоуэлл. Безошибочно узнаваемый голос с английским акцентом.

— Алло, — ответил Карелла, — в чем дело?

— Сколько времени вам нужно, чтобы приехать сюда?

— Двадцать минут. Они уже?..

— Это может произойти в любую минуту.

— Я еду, — сказал Карелла.

Присяжные, мужчины и женщины, вошли в зал в двадцать минут пятого.

Карелла пытался прочитать решение на их лицах. В течение всего хода суда, когда они были второстепенными действующими лицами, а главные лица были за свидетельским стендом и около него, он не обращал особенного внимания на них. Но теперь они внезапно очутились на переднем плане, попали в свет прожекторов как единая группа и дружно заняли свои стулья в ложе присяжных. Старшиной присяжных был мужчина с усами. Карелла до сих пор даже не замечал этого. Две из трех женщин были в очках. На одном из черных присяжных был невероятный галстук. Лица всех присяжных, мужчин и женщин, белых и черных, испанцев и азиатов, совершенно ничего не выражали.

Как только они расселись, судья Ди Паско повернулся к ним.

— Леди и джентльмены, присяжные, вы нашли согласие в вашем решении по этому делу? — спросил он.

— Мы нашли его, — ответил старшина. Это был высокий черный мужчина. На нем был черный костюм, белая рубашка и галстук цвета бургундского. Руки его дрожали.

— Верните, пожалуйста, бумаги суду, — произнес судебный чиновник.

— Мистер старшина, — сказал Ди Паско, — каково решение присяжных?

Карелла затаил дыхание.