— Мы нашли подзащитного невиновным, — заявил старшина. Карелла почувствовал себя так, как будто его внезапно ударили кулаком по лицу.

Лоуэлл немедленно вскочил на ноги.

— Ваша Честь, — заявил он, — могу я попросить произвести поименное голосование уважаемых присяжных?

Ди Паско кивнул судебному чиновнику. В конце зала заседаний сторонники Сонни Коула, большинство из которых не знали его, а многие из них не хотели бы встретиться с ним в полночь на темной аллее, сейчас хлопали друг друга по спине, поздравляя с победой.

— Присяжный номер один, — произнес чиновник, — Франклин Джонотан Миллер, каково ваше решение по делу?

— Подзащитный невиновен, — ответил старшина.

— Присяжный номер два, Мария Каталина Перес, каково ваше решение по делу?

— Подзащитный невиновен.

Карелла сидел ошеломленный и молчаливый. В это время назывались очередные имена. Каждый присяжный по очереди поднимался и в ответ на вопрос чиновника о его решении по делу отвечал, что подзащитный невиновен. Ответы, казалось, резонировали в комнате суда, отражаясь от обитых панелями стен, поднимаясь к своду под потолком, а потом каскадом падая вниз, на ухмыляющиеся лица. Невиновен. На Кареллу эти звуки обрушивались в виде затихающего рева. Он сидел подавленный и страшно одинокий, а к нему неслось — невиновен, невиновен, невиновен.

Ночи нельзя было доверять. Зиме тоже нельзя было доверять.

В восемь сорок день стал ярким и солнечным, но очень холодным. Мейер и Карелла стояли в теплых пальто около Смоук-Райз-Билдинг, где произошло убийство, беседуя с руководителем детективов, который прибыл сюда самостоятельно, потому что боялся реакции обывателей.

Бело-голубые оснащенные радиосвязью полицейские машины были припаркованы к тротуару поперек улицы и под углом к дому, где произошло убийство. Прямо перед зеленым навесом парадного входа в здание стояла машина "Скорой помощи" с открытыми задними дверцами, обращенными к входу. Серо-голубого цвета выхлопные газы заполнили пространство перед домом. Около парадного входа неподвижно стояли полицейские, одетые в форму. Моноган и Монро прибыли к месту происшествия за десять минут до шефа и беседовали со швейцаром, демонстрируя повышенную активность в расследовании.

Руководителя отдела детективов звали Луи Фримон. На эту должность он был назначен новым комиссаром недавно. Это назначение было актом компромисса, потому что новый начальник был белым и тем человеком, который в своей карьере прошел все ступени в этом городе, а не где-то в маленьком южном городке, где по воскресеньям единственным заметным событием была смена сигналов на светофоре пересечения улиц Мэйн и Канамбер. Мейер и Карелла знали Фримона еще с тех пор, когда он руководил 73-м участком в Маджесте. Грубый и неглупый человек в возрасте далеко за пятьдесят, он имел репутацию вспыльчивого и быстрого на расправу полицейского. Но он знал, как трудна жизнь патрульного, а они знали, что он вступится за них, если положение дел будет неуправляемым. Единственным предметом беспокойства для них всех было то, что называется предшествующим знанием.

— Говорят, что кто-то пытался убить ее, верно? — спросил Фримон.

— Да, кто-то пытался столкнуть ее с платформы пригородного поезда, — сказал Карелла, — а позднее он...

— Что вы обнаружили по этому делу?

— Это сложная история, шеф.

— Я никуда не тороплюсь, — заявил Фримон. — Вы куда-то спешите?

— Нет, сэр.

Шеф кивнул головой. Он предчувствовал: обыватели будут говорить, что полиция знала об убийстве. Оно висело в воздухе. Женщина пожаловалась в полицию после попытки убить ее, а теперь произошло настоящее убийство, вне зависимости от той попытки. Стоит чуть повернуть события другой стороной, и это можно рассматривать как плохую работу полиции. Слава Богу, что здесь нет расовой проблемы. Единственное, чего им не хватает в этом городе, — так это очередного инцидента на расовой основе.

Карелла рассказал ему, как тот парень, который столкнул ее с платформы, позднее пытался сбить ее машиной, а затем сам оказался жертвой — его застрелили. Это было...

— Как застрелили? — спросил Фримон. — Где?

Он все рассказал шефу о Роджере Тернере Тилли, повешенном в подвале дома в Даймондбеке.

— Повешенном? Мне показалось, вы сказали, что он был застрелен.

— Сперва он был застрелен, а потом повешен, — пояснил Карелла.

— В Даймондбеке? Это район Восемьдесят третьего участка, верно?

— Да, сэр.

— Но тогда как вы взяли?..

— Правило первого человека, сэр.

— Это в связи с тем, что эта женщина вам рассказала о попытках убийства?

— Да, сэр. 

— О двух попытках, как я сегодня слышал. Я хочу вам сказать, что мне это не нравится. 

— Да, сэр. Мы искали Тилли, потому что она узнала в нем того человека, который пытался сбить ее машиной. Но когда Тилли убили, появились некоторые сомнения о применении к данному случаю правила первого человека.

— Мне тоже так кажется.

— Лейтенант Бернс хотел это проверить. Но вместе с тем, он посоветовал нам не отходить от этого дела.

— Вы думаете, что это один и тот же человек?

— Сэр?

— Человек, который убил Тилли и совершил это преступление? 

— О нет, сэр. Нет, мы уже схватили убийцу Тилли. Он в понедельник во всем сознался, и судья отказал ему в освобождении под залог. Поэтому это преступление не мог совершить тот же человек. 

— Хорошая работа, — отметил Фримон.