Первым пришёл в себя Каролек, который подмёл пол, потому что мусор из опрокинутой корзины Януш расшвырял пинками по всему помещению. Незатейливость, а вместе с тем эффективность этого действия немного успокоили его нервы.

— А все-таки, — сказал он решительно, возвращаясь на своё место, — я не сдамся. Насчёт продуктов питания я вам в другой раз расскажу, а сейчас мне кажется — надо начинать действовать. Забежать к ребятам из типового строительства, пусть узнают, что они напортачили, заскочить к производственникам, поговорить с теми, кто занимается продуктами питания… Ну, понимаете? Главное — как-нибудь начать шевелиться…

Неделя усиленных шевелений принесла довольно мизерные результаты. Ребята из типового строительства, резко атакованные Янушем, отреагировали неблагодарно, не вняв ни единому его слову. Когда на них нажали покрепче, вяло согласились действовать, что нашло выражение в сдаче одного проекта с опозданием, в нескольких предостерегающих замечаниях, нацарапанных на чертежах и в грандиозной дискуссии на предмет отношения к современному обществу. Чего заслуживает наше общество, мнения спорящих разделились: одни вопили — его на руках носить надо, другие — сровнять с землёй. Наконец, в атмосфере упадка и раздражения двое сотрудников, невзирая на производственную необходимость, потребовали отпуска, ещё один перестал раскланиваться с Янушем на улице, а четвёртый, в рамках попыток обрести душевное равновесие, провёл ночь в вытрезвителе. Остальные продолжали работу, не давая отвлечь себя от выполнения служебных обязанностей.

Институт строительной техники в лице работающей там подруги Барбары конфиденциально известил: они тоже обо всем этом знают, но ничего поделать не могут — им запретили выступать официально. Кто запретил — неизвестно. Частным образом удалось надавить на технического директора одного завода крупнопанельного домостроения, этот директор теперь собственными силами исследует на радиоактивность прибывающее сырьё, самое отвратное направляя на производство плит для заборов. На сегодняшний день можно уже всю Европу огородить вредным забором по периметру. В любой момент это греющее душу положение вещей может рухнуть, поскольку технический директор вылетит с работы за отрицательное влияние на размер зарплаты.

Среди прочих лиц, охваченных агитацией, преобладала недоверчивая реакция, сменяющаяся внезапной тенденцией менять большие квартиры в новых домах на маленькие в старых. Кроме того, личное отношение друзей и знакомых частенько превращалось из доброжелательного в насторожённое, это касалось всех без исключения членов коллектива.

В четырех стенах мастерской поселилась тягостная озабоченность. Её груз усугубил главный инженер, принеся очередное мрачное известие несколько иного свойства.

— Кароль тут? — спросил он, заглянув рано утром в комнату.

— Тут я, — быстро обернулся Каролек. — А что?

Главный инженер был настолько разъярён, что должен был поделиться впечатлениями с широкой аудиторией. Ввалившись в мастерскую и захлопнув дверь, он возжелал сказать все сразу, срочно выпустить из себя бушующие чувства, с самого начала выложить суть вопроса. Осуществление таких сумбурных намерений дало занимательный эффект.

— Эти дохлые лярвы, — сказал он сдавленным голосом. — Трусливые выщипыши. Амёбы бесхарактерные. Пробурить пару дыр в земле… Трутни, паразиты… Трудно им, дескать… Пули отливают…

Он прикусил язык, чувствуя, что все-таки не справляется с ускользающим смыслом своих речей. На коллектив его выступление произвело какое-то зоологически-охотничье впечатление, причём дырки в земле наводили на мысль о дождевых червях. Все как один оторвались от работы и с крайним любопытством повернулись к нему.

Главный сделал над собой усилие:

— Эти каракатицы мешают, как только могут, а из-за того паразита ничего не получается, — с отчаянием выговорил он. — Скунсы вонючие, кретины…

Он снова замолчал, яростно пытаясь найти слова, которые наконец позволят выпутаться из этой зоологии. Слов не находилось. Главный беспомощно посмотрел на Каролека.

Каролек сразу понял: эта тирада обращена к нему и касается очередного этапа переговоров по проекту прачечной. Он интенсивно соображал. Прежде чем докладчик выдумал очередное несимпатичное животное, Каролек отгадал.

— Эти зеленые лягушата в Городском управлении нашли владельца, — подсказал он, невольно тоже впадая в зоологический тон, — а тот не соглашается! Да? А заказчик боится?

— Точно! — с облегчением выдохнул главный инженер. — При этом не так все прозрачно. Кстати сказать, лягушки старые, а совсем не зеленые…

— Короче говоря, жабы?

— Жабы, точно, сколько я с ними лаялся — ни в сказке сказать, ни пером описать. Вообрази — эти идиотки отговаривались тем, что тут служебная тайна!

— Для нас тайна?! — изумился Каролек.

— Для нас. Затмение в мозгах или падучая с ними приключилась, не знаю. Представляешь, служебная тайна. Владелец участка!

— Надо понимать — владелец незаурядный?