Пани магистр враждебно посмотрела на него.

— Она просто в теле, — ответила она сухо и немного обиженно.

— Жиреет, — стоял на своём Стефан. — Пузо у неё растёт. Надо побольше выезжать.

— А её вообще пока не выезжают. Куда спешить.

— Как это? — удивился Стефан, даже привстав на жерди. — Взрослая кобыла! Ей уже два года есть?

— Да, больше двух, ну и что? Такая молодая! Она ещё успеет наработаться!

В голосе пани магистра прозвучала нежная снисходительность. Стефан снова потерял дар речи. Он перевёл взгляд с лошадей на луг чертополоха и полыни, на котором кое-где торчали морковки, и почувствовал, что с него хватит. Возможно, рано или поздно ему удастся вернуть душевное равновесие, но сейчас он не проронит ни единого слова. А у Леся своя голова на плечах.

К Лесю вернулась по крайней мере половина его обычной энергии. Счастливая развязка скандала с конями принесла ему невыразимое облегчение, ошибка насчёт морковного луга его вообще не трогала, в вопросах выращивания лошадиного молодняка он и вовсе был профаном. Зато в голове у него упорно сидели красавцы петухи, и неразрешённая загадка зелёных перьев терзала его душу. Он первый поспешил во двор и, ещё раз поразившись его живому украшению, не выдержал:

— А для чего вы используете эти перья? — осторожно спросил он. — Я не хотел бы быть назойливым, но, если это не тайна…

— Какие перья? — не поняла пани магистр.

— Ну эти, петушиные. Из хвостов.

Пани магистр очень удивилась:

— Перья из хвостов? А никак не используем. Как же их использовать — они даже на подушки не годятся.

Лесь совсем растерялся. Бросил взгляд на безмолвного Стефана и продолжал напролом:

— Так зачем же вам в таком случае столько петухов?…

Удивление пани магистра стало просто безграничным.

— Как это зачем? Петухи нужны курам!

— Но столько? То есть… такое количество?…

— Может, сейчас их и правда чуть больше, чем надо, все потому, что несколько кур сдохло. Даже не знаю почему. Обычно они составляют пары…

Стефан безмолвствовал. Лесь сам не знал, кому верить. Он терялся в догадках и лихорадочно вспоминал, зачем они сюда вообще приехали. Ведь не за тем же, на самом деле, чтобы полдня скакать по лугам, полям и пригоркам, гоняясь за тремя избалованными и капризными лошадьми. Пани магистр смотрела на него с лёгким упрёком, а Стефан молчал.

Бог знает, сколько простояли бы в этом запетушенном дворе сбитый с топку Лесь, неприятно удивлённая пани магистр и зловеще онемевший Стефан. Но в ворота неожиданно въехал «тарпан», из автомобиля выскочили двое. Пани магистр обернулась к ним:

— Вы, может быть, насчёт барашка? Да? Генюсь!… К барашку!…

Предоставленные самим себе Лесь и Стефан сумели стряхнуть злое наваждение. Когда пани магистр повернулась, чтобы с опозданием ответить на слова прощания, двор уже опустел. Гостей и след простыл.

— Я ничего комментировать не собираюсь, но, по её мнению, петухи и куры должны жить моногамными парами! — глумился в понедельник Стефан, которого наконец прорвало, и эмоции в нем бушевали. — Пани магистр после сельскохозяйственного института!!! Да чтоб все это в тартарары провалилось, я никакой морковки больше искать не стану! И петрушки тоже! А этот лапоть ещё и коней зелёным пёрышком погонял!

Он обвиняющим жестом тыкая в Леся, который достал из портфеля и демонстрировал желающим старательно сбережённое петушиное перо. Все восхитились им.

— Прикрепи на стену так, чтобы в глаза бросалось! — потребовала Барбара. — Это будет на память.

— Ты и правда этим коней погонял? — полюбопытствовал Каролек.

— Да ты что, больной? Оно у меня в руках было, но я им никого не погонял!

— А морковки могли бы немного надёргать, — недовольно сказал Януш. — С сорняками или без, но это наверняка то самое, что нам надо! Запущенное хозяйство.

— Поезжай сам и надёргай! Я этой чокнутой ни на грош не верю. Она туда могла высыпать хоть крысиный яд! Высшее сельскохозяйственное образование! Иисусе Христе Боже!!! — кипятился Стефан.

— Неужели вся польская деревня так выглядит? — огорчился Каролек. — Никакого толку от неё уже нету?

— Ну что ты, не у всех же высшее сельскохозяйственное образование, — утешил его Лесь.

— Но там, где мы были… ведь если бы не тип из города, там погибли бы четыре гектара луга!

— Четыре гектара! — издевательски воскликнул Стефан. — Ха-ха! У нас пропадает четыре миллиона гектаров!

Влодек, который до сих пор сидел молча, беспокойно заёрзал.

— А шкуры… — начал он.

— Заткнись! — немедленно обрезала его Барбара голосом, свистящим от бешенства. — Ни слова на эту тему, потому что меня на месте вывернет!

— Я вам про это попозже расскажу, когда её не будет, — поспешно ретировался Влодек. — Оставь пепельницу в покое, Барбара, я уже молчу.

— Из этого следует, что больше всех разузнали все-таки мы, — высказался торжествующе Януш и повернулся к Каролеку: