Дискуссия на эту тему заняла все время трапезы.

— Виновата проклятая скорлупа, — сердито оправдывалась Барбара. — Она сразу мне показалась подозрительной, поэтому я успела их вытащить. Ума не приложу, в чем дело, яйца-то свежие.

— Кто ж тебе скажет…

— Ну, я скажу, — заявил Каролек. — Вспомнил как раз, об этом тоже была речь. У этих кур, которых искусственно откармливают, у них белые скорлупки. То есть у яиц белые скорлупки, а не у кур. И скорлупки эти очень слабенькие. Надо покупать яйца в тёмной скорлупе, а ещё лучше — от диких кур. Я хочу сказать — от кур, которые дико живут, бегают где угодно и жрут что попало, такие яйца самые полезные, и даже вкус у них другой…

— А ты откуда знаешь?

— А этот тип говорил. Ну тот, который косил траву.

— Верно, у таких диких кур совсем другой вкус, и они даже на бульон годятся, — подтвердила Барбара, а Лесь тем временем перевесился через свой кульман и просмотрел список на стене.

— Про яйца тут ничего нет, — сказал он. — Но получается, что самое лучшее — то, что дикое, значит, и яйца дикоснесенные лучше.

— Может, покупать у той бабы с зелёными петухами?

— Ведь ты же слышал, они у неё плохо несутся. Сколько у неё может быть этих яиц?… Вот разве в той деревне, куда мы на чистую речку поедем…

— Я там собственными глазами наблюдал, как бабы приехали из города на автобусе и привезли яйца!

Некоторое время коллектив молча поглощал яичницу, а проблема терзала их, росла, распухала и застила свет. Страстные желания и бешеный протест вырастали до сверхъестественных размеров и начинали выходить из-под контроля здравого рассудка. Прекрасное лицо Барбары медленно принимало ледяное выражение, а голубые глаза превращались в два сверкающих камня. Каролек посмотрел на неё, ему сделалось не по себе, и он скорее отвёл глаза.

— Невозможно, чтобы в деревнях вокруг Варшавы не нашлось диких кур и диких яиц, — выступил весьма самоуверенно Лесь. — Должны быть. Надо их найти.

— Превосходно, ты поищешь и найдёшь!

В глубине души Барбары в этот момент что-то взорвалось, и её краткий приказ прозвучал как свист кнута. Мужская часть коллектива содрогнулась. Растерянный Лесь открыл рот и тут же закрыл под воздействием сурового взора, не сказав ни слова. Януш пялился на Барбару, онемевший, но не в силах глаз от неё оторвать.

— И найдёшь! — прошипела с нажимом Барбара таким жутким голосом, от которого дрожь ужаса пробегала по хребту. — Без диких яиц не показывайся мне на глаза. Совсем уже есть нечего, черт подери, мать его за балетную ногу сорок пятого размера!!!

Через пять минут после этого от Леся и Януша в комнате и духу не осталось, а Каролек пытался работать, не слишком громко дыша…

За пределами города бесповоротно выбитый из колеи Лесь отчасти пришёл в себя и высказал сомнение относительно кур, живущих слишком близко от шоссе. Они могли питаться растительностью, насыщенной свинцом. Переволновавшийся и замороченный его болтовнёй Януш сразу исключил все красивые и ухоженные хозяйства, объезжая их, словно источник чумного поветрия. Все эти ограничения до крайности осложнили, казалось бы, простые поиски дикой птицы.

Прочесав многочисленные дворы, задворки и подходы к амбарам и сараям, они наконец выбрались на дорогу, неизвестно откуда и куда ведущую. Где находятся, представление они имели смутное, даже по сторонам света не ориентировались. Добычей за все время путешествия стала пока что дюжина яиц, с боем изъятая у трех деревенских хозяек. Хозяйки с упорством, достойным восхищения, по непонятным причинам противились сделке. Добыча выглядела ничтожной, поэтому Януш тащился медленно, обдумывая более плодотворный маршрут.

Вскоре дорожный указатель сообщил — они находятся примерно посередине между Болимовом и Сохачевом. Януш с удивлением покачал головой:

— Ну ничего себе! Укатили к черту на кулички… Я и не заметил, как это так получилось. Давай сделаем крюк по деревням и выскочим на варшавское шоссе. Смотри по сторонам на всякий случай.

Лесь уселся поудобнее и стал высматривать подходящий объект. Царила немыслимая жара. Встреченные по дороге жилые постройки особых надежд не вселяли, а дико бегающих кур вовсе не было видно.

Глядя на дорогу перед собой, Януш неожиданно заметил боковым зрением какое-то существо, вышагивающее по обочине. Существо показалось очень и очень странным. Не веря собственным глазам, он подъехал ближе и узнал странное существо. Януш почувствовал, что ему стало жарче, чем прежде, и резко притормозил. Он тащился еле-еле, не способный ни на какое маневрирование, а охвативший его жар невыносимо нарастал.

По шоссе шёл павлин. Огромный, сияющий на солнце своим королевским оперением, он волок за собой сложенный хвост двухметровой длины.