– Я поняла все, - со слезами сказала Катя, - не ждать мне тебя, да?

– Нет, Катя, не жди, - Коля погладил ее по руке, - ты хорошая девушка, но зачем я тебе, я ведь, в самом деле, не люблю тебя, и не смогу я Асю бросить.

– Она-то могла...

– Нет, не смогла. Вернулась ко мне, - покачал головой Коля.

– Повезло ей, - буркнула Катя.

– Не завидуй ей. У тебя вся жизнь впереди.

После этого разговора Коля пришел домой. Он, не раздеваясь, прошел по избе, попинал стулья, разбудив жену и тещу. Обе испуганно смотрели на него со своих кроватей. Коля поставил стул на середину комнаты напротив кровати Аси, и сел на него.

– Слушай меня внимательно, Ася, - заговорил он, - переставай давай уже бухать, а особенно смолить. Я и то на крыльцо курить хожу, а ты, дома, хату спалишь, - он кивнул на блюдце с окурками, стоящее на полу рядом с ее кроватью, - чтобы я этой дряни у тебя во рту не видел больше.

Ася хотела что-то сказать, но Коля не дал ей и рта раскрыть.

– Молчи, когда я говорю!
– крикнул он на нее так, что зазвенела посуда в буфете, - я на пару дней уеду на халтуру с Пашкой. Если приеду когда, здесь будет такой же бардак, и ты как чучело будешь, убью на фиг. Поняла?

Ася кивнула.

– Значит, поняла все. Смотри, Ася, убью, тебе такой, какая ты сейчас жить незачем, только небо коптить.

Ася снова кивнула.

– Пошел я тогда, - Коля поднялся и направился к выходу.
– Да, и косметику эту смой уже с себя, как шалава ходишь, - добавил он.

– Да чего ты начал-то, - тихо проговорила Ася.

Коля ударил кулаком в стену. От этого удара на кухне что-то свалилось с полки с глухим стуком. Ася ойкнула и натянула на себя одеяло. Муж подошел к кровати и наклонился над ней. Ася вжалась в кровать, ожидая удара.

– Ася, или ты меня слушать будешь, или я тебя на кладбище свезу, мне терять нечего.
– Проговорил он.

Она только нервно сглотнула.

– Ну или разводись. Только и тогда на глаза мне не попадайся. Вещи соберешь и к матери моей отнесешь.

Коля уехал с тяжелым сердцем. Хотел как-то по-другому образумить Асю, а пришлось снова пугать ее кулаками. Хотя он и знал уже, что больше не ударит ее никогда. Но и жить по-прежнему не было больше сил. Поэтому, когда он вернулся домой с работы, то с невероятным облегчением увидел чистую, намытую избу, такую же чистую и трезвую жену и борщ на столе. Еле сдерживая улыбку, он разделся, вымыл руки, сел за стол и важно отведал Асиного борща.

– Сама варила?
– как можно суровей спросил он у нее.

– Сама!
– испуганно кивнула Ася.

– А ведь хорошо ты готовишь-то, Аська!
– похвалил он ее и тут уж улыбнулся.

***

Этой же весной умерла Надежда, мать Ани, Любы и Паши. У нее обнаружился рак в запущенной стадии, и она сгорела за несколько недель. На ее похороны отец Александр привез сестру Нину. Когда она вошла в дом, то Паша сначала не понял, какая из его сестер - монашка. Аня, переодевшись в траур, была почти точной копией Любы.

– Ну, здравствуй!
– робко поздоровался брат с сестрой Ниной, не зная еще, как ему теперь с ней вести.

– Здравствуй, Паша!
– поклонилась ему сестра.
– Как живете? Давно не видела я вас.

– Да как мы живем, по-разному, - пожал плечами Паша.

Из комнаты вышла Аня и бросилась к Нине.

– Люба, как хорошо, что ты приехала, как ты мне нужна!
– заплакала она, обнимая ее.

– Называй меня Ниной, - тихо проговорила сестра, - я тоже рада видеть тебя.

После кладбища, вместо поминок Аня увела сестру домой к Юле, чтобы поговорить. Юля оставила им блинов и киселя и ушла, как просила Аня.

– Что ты такая?
– просила Нина, отпив киселя, - Маетная какая-то?

– Ведь Роська-то со мной развелся! Знала ты?
– спросила Аня, зажав в ладонях свой стакан.

– Нет, - сестра покачала головой, - что же так?

– На Викуле он женился, - со слезами сказала Аня.

Нина вздохнула.

– Я жить не хочу, - добавила Аня, - только не говори, что грех, и все такое, знаю я. Но желания жить от этого не появляется.

– Понимаю, - кивнула Нина, - время надо. Все проходит.

– Люба, а как жить, пока оно проходит-то?

– Нина я, - напомнила сестра.

– Да не привыкну я никак, - тряхнула головой Аня, - я вот думаю, может и мне попробовать, как ты?

– Что попробовать?

– Ну, в монастырь уйти!