Ровно через час и пять минут в освободившуюся комнату, занимаемую так недавно матерью с детьми, был водружён счастливый Болек. Впрочем, его «лечащий» врач был ещё счастливее. Он с трудом верил в такую удачу: его освободили от дурацкой необходимости заботиться о мнимом больном.

— Просто чудо, я и надеяться не смел! — радостно восклицал он. — Могу отправляться в отпуск, жена совсем приуныла, а на Мазурах меня ждёт удочка и хорошие люди! Представляю, как дети обрадуются.

Болек на свободе начал с того, что снял гипс, клятвенно заверяя — наложит его на ногу при первой же необходимости. Да, он понимает, из дому без гипса — ни-ни, ладно уж, на свежем воздухе будет строить из себя несчастного калеку, ни на секунду не выпуская из рук костылей, а поплавает, так и быть, под покровом ночной темноты. В темноте его не опознают, даже если и заметит кто.

— Всю жизнь я мечтала подключиться к какому-нибудь настоящему расследованию, — призналась я майору. — Чего только не делала ради этого, и все без толку. А вот теперь думаю — и к лучшему, уж больно хлопотное это дело.

— Вы совершенно правы, уважаемая пани, — галантно согласился со мной майор.

Провернув операцию с переселением, Яцек мог приступить непосредственно к делу. И приступил.

— Значит, так, думай, — сказал он Болеку. — Есть такая улица, Ананасовая…

— Есть, — с готовностью признал Болек, чрезвычайно довольный переездом. Сняв гипс, он с наслаждением растирал освобождённую ногу.

— И на этой улице строится вилла, — продолжал Яцек. — Большая, недоконченная, но часть её уже полностью отделана.

— Точно! — подтвердил Болек. — А остальное так и стоит недостроенное.

— Так и стоит.

— А в целом вилла предназначена для размещения крупной фирмы и жилых апартаментов владельца.

— Все правильно.

— И что с ней сейчас делается?

— А ничего. Или много, это как посмотреть.

— Говори толком, терпение моё кончается!

— Если хочешь, можешь дать мне по морде, — благодушно предложил Болек, видимо рассматривая это как справедливую компенсацию за счастье покинуть больницу и снять гипс. Нет, я ошиблась, ибо Болек пояснил далее:

— Пусть это будет рука судьбы, таких кретинов учить надо. Ведь я, как последний дурак, один там вкалывал, всю проводку им сделал, всю электронику, а там этого прорва. И ещё удивлялся: как же так, отделку конторы завершили, а апартаменты оставили недостроенными? Нет, потом я понял, что владелец и инвестор в одном лице получает денежки именно за простой, а не существующее официально здание использует в своих интересах эта обезьяна.

— Назови обезьяну!

— Там я его только в лицо знал, фамилию уже тут установил. И то не я, а пани Иоанна. Таинственным боссом, который устроил себе притон в той вилле, является некий Станислав Бертель. Близко я с ним не знаком, ничего больше о нем не знаю. Подчинённые боятся его как огня.

— Вот именно! — в ярости выдохнул Яцек и опять разложил на столе чертёж Гавела. — Это тебе что-нибудь говорит?

Болек взял чертёж в руки и стал со вниманием рассматривать, а майор с сержантом, сидя рядком на постели, со вниманием рассматривали Болека.

— Все сходится, — после непродолжительного молчания сказал Болек. — Вот это уже готовая часть дома, его контора, а вот здесь ещё ласточки могут вить гнёзда.

Яцек пояснил присутствующим:

— Отец любил всякие ребусы и загадки, вот и здесь в такой форме изобразил постройку, наверняка она является важным невралгическим пунктом всей афёры, без крайней нужды отец бы не стал заниматься графикой. Там есть какой-нибудь сейф или что-нибудь в этом роде?

— Есть, конечно, я сам его и устанавливал, напичкал электроникой.

— А ты что, разбираешься в этом?

— Ещё бы не разбираться, ведь я же электронщик. Люблю свою работу. И вечно выдумываю всякие такие интересные дополнительные штучки.

Они замолчали, я же очень нехорошо подумала о себе. Ведь эту записку Гавела, вернее, чертёж, перерисовав, я давно таскала в сумочке, и надо же, даже в голову не пришло, что это неумело начертанный план какого-то здания. Идиотка безмозглая! И в дорожных знаках тоже разбираюсь, могла бы и улицу вычислить. Ну да ладно, Яцек своего отца лучше меня знал…

Майор взял мою копию записки и принялся её изучать.

— Так вот, значит, это место, — бормотал он. Яцек уверенно перебил:

— Вот к каким выводам я пришёл. Четверо негодяев, а возможно и пятеро, надумали отмочить номер с крупной партией русских алмазов. Вместо того чтобы делить прибыль на сорок частей, решили разделить только между собой. Дельце поручили провернуть типу с Ананасовой. Болек видел типа, выходит, Бертеля. А коррумпированная мафия на всякий случай отправила сюда Вежховицкого, штатного посредника, не исключено, он же и привёз сюда сокровища. И сдаётся мне, Бертель решил самолично денежки прикарманить, имитируя пропажу сокровищ.