– Вы прямо реинкарнация каннибала Ректора - он тоже слишком тяготел ко всем этим играм разума. Достойный был противник, но слишком увлекающийся. Буквально потерял голову от обилия чужих мозгов.

– Это вы о том случае, когда он едва не сделал вам трепанацию черепа?

– Я оказался быстрее!

– Если бы одна из его жертв не оказалась еще и живучей - вы бы стали его почетным трофеем.

– Прав тот, кто удачливее, - самодовольно усмехнулся мой друг, доставая из-под кресла кальян. С недавних пор его приходилось прятать, поскольку миссис Адсон выражала категоричное неодобрение курению в доме.
– Но неужели вас ничего не смущает в этой записке?

– Ничего? Да меня смущает в ней все, начиная с того, кем она написана!

– Право, легко же вас смутить, - пробормотал Мордред, откидываясь на спинку и полностью расслабляясь.
– Погодите-ка...

Глаза его остекленели и застыли, напряженно глядя в одну точку - а именно, в простреленную дверцу холодильника на кухне. Оттуда на Хамского подозрительно посматривал топорщащийся плесенью кусочек сыра. Вовремя выкинуть его забыли, а потом - откровенно испугались, глядя на буяющее всеми цветами радуги нечто.

Вздохнув, я решил немного прогуляться. В этом подобии транса мой друг может провести не один час, и даже не одни сутки, достучаться до него все равно не получится, отомрет сам, когда до чего-нибудь додумается. Значит, можно с пользой потратить время и пополнить запасы мышьяка. Мы с Хамским заключили пари, кто быстрее изведет экономку. Пока что, с разгромным счетом, побеждала сама миссис Адсон...

***

Я скептически осмотрел стоящего в дверях черта. Возмутительно молод для детектива, но в темно-багровых глазах светятся нахальство и ум. Кривая ухмылочка полна превосходства над простыми смертными. Черное приталенное пальто, без единой соринки, винтажная шляпа, лихо сдвинутая набок, - да из какого века он явился? Этот тип мне совершенно не нравился. Тот, похоже, прекрасно это понимал.

– Джозеф Принстон, - растягивая слова, незваный гость прочитал мое имя на бейджике. А потом внезапно сменил темп речи и заговорил буквально скороговоркой.
– В меру умны и наблюдательны - об этом говорит тот факт, что из всех встреченных мною полицейских, только вы обратили внимание на волосы жертв. Педантичны, но в меру - все ваши инструменты сложены строго по порядку, а вот скальпель, которым производили вскрытие, вы бросили поверх них. Занимаетесь боксом и фехтованием - натренированы определенные группы мышц. Ярко выраженный правша - мышцы на правой руке немного толще, чем на левой. Вы говорили хорошо поставленным голосом, делая размеренные паузы. Вывод? Вы преподавали в медицинской академии, но явно недолго. Ушли сюда, поскольку любите риск и интересные дела. На воротнике рубашки пятнышко, манжеты слегка посерели - не женаты, постоянной подруги тоже нет. И... вам негде жить. Об этом красочно говорит уголок раскладушки, выглядывающий из-за вашего стола, и куча грязной посуды.

Я опешил. Чуть позже, когда я лучше узнаю Мордреда Хамского, я пойму, что это нормальная реакция на него, но сейчас...

– Любопытные логические построения...

– Бросьте, я готов съесть свою шляпу, если вы скажете, что я ошибся хотя бы в одном пункте.

– Не ошиблись, и это впечатляет. Но этот успех может быть случайным, - мой собеседник покровительственно улыбнулся.
– Кстати, по какому праву вы находитесь в полицейском морге?

Хамский прислонился к косяку, продолжая насмешливо меня рассматривать.

– Потому что я занимаюсь этим делом и хочу изучить улики. Желательно, в одиночестве. И, ах да, принесите мне чашку кофе. Только не этой растворимой бурды, что вы тут пьете.

Он отделился от косяка и направился было к моему столу. Я терпеливый черт. Да что там, я преподавал в медицинской академии, а одно это уже автоматически должно возносить меня в ранг святых. Но этот тип умудрился вывести меня из себя за какие-то неполные пять минут.

– Предъявите мне ваши полномочия, заверенные подписью начальника отдела, моего начальника и начальника полиции округа. Ах да, и оформите сразу справки формы 13-А на изъятие улик с места преступления, в трех экземплярах.

Хамский остановился, помолчал пару секунд и громко полубезумно расхохотался.

– Браво, Принстон! Мы с вами могли бы сработаться...

– А кто сказал, что мы с вами будем работать вместе?

– Ваше любопытство, ваша жажда риска и тот маленький факт, что вы уже начали свое расследование. Одна беда - без меня далеко вы не продвинетесь.

– Да я вас увидел всего несколько минут назад! Как я могу вам верить?

– А это уж решайте сами. Хотите раскрыть это громкое дело - вы знаете, как меня найти. Хотите вечно оставаться скромным патологоанатомом в подвале, заваленном трупами - ваше дело.

Отсалютовав мне двумя пальцами, прижатыми к краю шляпы, этот странный черт развернулся, и, не прощаясь, вышел за дверь.

На раздумья у меня было не так уж много времени.

– Джек!
– Позвал я своего помощника, обитавшего в соседней комнате.
– Закончи тут за меня.

***

К моему возвращению Хамский сидел все в той же позе все с тем же выражением лица. Иногда мне казалось, что просто спит с открытыми глазами, и умудряется при этом выглядеть крайне умным и сосредоточенно раздумывающим о судьбах мира, не меньше. Но не успел я разогреть ленч и приступить к нему, как мой друг отмер, посмотрел на меня взглядом, далеким от понимания ситуации, сомнабулически прошел к холодильнику и попытался съесть сомнительный сыр. Который, похоже, от стресса едва ли не обрел способность к связной речи.