Чак: Я пришел днем, и Свамиджи дал мне тарелку с прасадом. Я попробовал, и рот мне обжег перец. Свамиджи спросил:

— Слишком остро?

— Да, — ответил я.

Тогда он принес крошечную чашечку с молоком, взял немного риса с моей тарелки, покрошил кусочек банана, размешал все это пальцем и сказал:

— Вот, съешь. Это нейтрализует действие чили.

Брюс: В нем не было ни тени искусственности, он никогда не стремился произвести впечатление. Он просто был самим собой. В комнате Свами не было мебели, мы сидели на полу. Эта простота мне очень нравилась. Он был какой-то настоящий. У другого свами, что обосновался в пригороде, мы сидели в гостиной, в больших, мягких креслах, и квартира была заставлена роскошной мебелью. Но здесь был центр города, где жил простой свами, в простой домотканой одежде. У него не было костюма, который он прикрывал шафрановыми одеждами. Он не был церемонным, как другие свами. Неожиданно для себя самого я спросил, могу ли я стать его учеником, и он ответил утвердительно. Я был очень счастлив, потому что он разительно отличался от других свами. Раньше я хотел стать учеником свами из пригорода, потому что хотел кое-что от него получить — я гнался за знанием. Мною двигал эгоизм. Но сейчас я чувствовал настоящий эмоциональный порыв. Я чувствовал, что хочу стать учеником именно этого свами. Я искренне хотел предаться ему, поскольку чувствовал, что Свамиджи велик, а то, что он дает нам, — чудесно, чисто и свободно от скверны. Это было подобно успокоительному бальзаму в чреве ужасной городской жизни. А в пригороде я чувствовал себя чужим.

Однажды наша беседа коснулась моего путешествия в Индию в 1962 году, и я начал рассказывать, как много оно мне дало, как затронуло. Я даже вспомнил, что у меня там осталась подруга. Мы заговорили об этом, и я обмолвился, что у меня с собой есть ее фотография — я всегда носил ее в бумажнике. Свамиджи попросил посмотреть. Я вынул фотографию, Свамиджи взглянул на фото и сказал с кислым выражением лица:

— О, она же некрасивая! В Индии есть гораздо более красивые девушки.

Услышав это, я сразу потере к ней интерес. Мне даже стыдно стало, что мне понравилась девушка, которую Свами счел некрасивой. Не помню, чтобы после этого когда-либо смотрел на эту фотографию, и уж конечно, никогда больше не думал о той девушке.

Брюс был новичком и всего лишь неделю ходил в храм на собрания. Поэтому никто не сказал ему, что члены Ананда-ашрама, группы йоги доктора Мишры, пригласили Свами и его последователей провести день у них, за городом. Однажды утром Брюс вошел в магазин и услышал:

— Свамиджи уезжает!

Бхактиведанта Свами вышел из здания и сел в машину. Сильно встревожившись, Брюс решил, что Свами уезжает насовсем — в Индию!

— Нет, — успокоил его Говард, — мы едем в ашрам йогов за город.

Но первый автомобиль уже отъехал, а в машине, где сидел Свами, свободных мест не было. Как раз в этот момент показался Стив. Все это время он сидел дома, ожидая, что ребята за ним зайдут. В итоге опоздали оба.

Брюс позвонил одному своему другу в Бронкс и упросил его отвезти их в Ананда-ашрам. Но когда они приехали к нему домой, тот вдруг передумал и отказался. В конце концов он одолжил Брюсу автомобиль, и два новых последователя Свами направились в Ананда-ашрам.

Когда они приехали, Бхактиведанта Свами и его спутники уже принимали прасад, сидя вокруг летнего столика под деревьями. Ананда-ашрам был живописным местом: высокие покатые холмы, множество деревьев, голубое небо, зеленая трава и озеро. Опоздавшие подошли к Свами, сидевшему, как отец семейства, во главе стола. Кейт из большого котелка раздавал прасад. Заметив опоздавших, Свамиджи пригласил их присаживаться рядом, и Кейт наложил им прасада. Свами взял с тарелки Стива чапати, нагромоздил на него гору сахара, и Стив под общий смех впился зубами в это лакомство.

Бхактиведанта Свами говорил о дрессировщиках львов. Он рассказал, что однажды на ярмарке видел человека, боровшегося с тигром, — они кубарем катились под гору. Ребята были удивлены: они редко слышали от Свамиджи что-то помимо философии. Но они были счастливы — дети города, которые выбрались на природу со своим гуру и прекрасно проводят время.

Стив: Я шел со Свамиджи по длинному пологому откосу. Я хотел, чтобы он взглянул и оценил изображение Радхи и Кришны, которое я обнаружил в маленькой книжечке, «Нарада-бхакти-сутре». Я собирался сделать с него цветные репродукции, чтобы раздать всем преданным. И когда мы гуляли по траве, я показал ему картинку и спросил, хороша ли она и можно ли сделать с нее копии. Он посмотрел на изображение, улыбнулся, кивнул и сказал: «Да».

Брюс: Я гулял со Свами по территории ашрама. Все были чем-то заняты, и мы гуляли вдвоем. Он говорил, что было бы хорошо здесь построить храм.

Бхактиведанта Свами шел по живописному участку, глядя на отдаленные горы и леса. Рядом шагал Кейт. Свами рассказывал о том, что доктор Мишра предложил ему построить храм — на острове посреди принадлежавшего ашраму озера.

— Каким вы его себе представляете? — спросил Кейт. — Каких размеров?

Свамиджи улыбнулся и сделал жест в сторону горизонта.

— Большой, до самого горизонта? — рассмеялся Кейт.

— Да, — ответил Свами.

Подошли несколько мужчин и женщин — посетителей Ананда-ашрама. Одна женщина была в сари. Обращаясь к ее спутнице, Свами сказал:

— Женщина в сари выглядит очень женственно.

Был уже поздний вечер, когда несколько последователей Свамиджи собрались на берегу озера и стали откровенно говорить о Свами, размышляя, каковы его отношения с Богом, и рассказывая о своих отношениях с ним.