Шрифт:
20 июня Абхай выпустил следующий, восьмой за этот год номер своего журнала, выходившего два раза в месяц. На первой его странице он порицал как материалистическую семейную жизнь, так и ложное отречение от семейной жизни. Прошло почти два года с тех пор, как он ушел из дома и стал ванапрастхой, поэтому его суждения о семейной жизни были основаны как на священных писаниях, так и на собственном опыте. Он привел высказывание Махараджи Прахлады из «Шримад-Бхагаватам»:
Люди, чей ум постоянно обеспокоен семейными делами и заботами, могут оставить эту временную обитель, губительную для души и подобную темному колодцу [семейную жизнь], и отправиться в лес, обретя прибежище у лотосных стоп Верховной Личности Бога.
Он признавал: «Управлять семьей труднее, чем целым царством».
Однако попытка уйти от семейной жизни и поселиться в джунглях, без духа истинного отречения в сердце, — всего лишь «отречение обезьяны». В джунглях живет множество обезьян, которые не носят одежды, питаются фруктами, но при этом общаются с самками.
Настоящее лекарство — служить лотосным стопам Господа. Вот что избавляет от всех тревог и проблем этой жизни и дает человеку возможность всегда и повсюду видеть Господа.
Поэтому, чтобы жить в отречении от мира, вовсе не обязательно уходить в лес. Даже продолжая носить одежды грихастхи, можно быть свободным от забот и тревог, посвятив себя преданному служению.
1 сентября 1956 года президент США Эйзенхауэр осудил проведенные Советским Союзом секретные испытания водородной бомбы, по мощности эквивалентной миллиону тонн тротила, и поднял на смех советские заявления о стремлении к миру. На Ближнем Востоке, в Египте, Насер национализировал Суэцкий канал, что послужило причиной международного кризиса. 20 сентября представители семидесяти стран собрались в Организации Объединенных Наций и сформировали орган, который должен был следить за тем, чтобы «укрощенная» атомная энергия использовалась в мирных целях. Абхай видел заголовки в газетах и слышал о последних событиях в мире от джентльменов, которых посещал. Он прямо говорил им, что без сознания Кришны разглагольствования политиков о сотрудничестве — просто фантасмагория.
Бхактисиддханта Сарасвати говорил, что, если благодаря его проповеди хотя бы один человек станет чистым преданным, его миссию можно считать успешной. Но временами Абхай приходил в отчаяние, думая, насколько он незначителен, как много еще предстоит сделать во имя Кришны и как трудно изменить хотя бы одну обусловленную душу.
9 Житель Вриндавана
Я сидел один во Вриндаване и писал. Мой духовный брат настойчиво убеждал меня: «Бхактиведанта Прабху, ты должен это сделать. Не отрекшись от мирской жизни, невозможно стать проповедником». Он на этом настаивал. По сути, настаивал не он — настаивав мой духовный учитель. Он хотел, чтобы я стал проповедником, поэтому подталкивав меня к этому шагу через моего духовного брата: «Соглашайся». Я нехотя согласился.
— Шрила Прабхупада
ПАССАЖИРСКИЕ вагоны почти неслышно покатились за локомотивом. Отбивая на рельсах медленный ритм, поезд отошел от станции, оставляя позади погрузочные платформы, ветхие дома, старый делийский форт, мусорную кучу в Низамуддине, над которой летали сотни ворон и стервятников, и мечеть из красного песчаника с мраморным куполом. Расположившись в вагоне третьего класса и разместив багаж под сиденьем, Абхай наблюдал из окна, как вдоль полотна идут заводские рабочие, неся в металлических тиффинах [5] свой обед; он видел заводы, окруженные глинобитными хижинами, соломенные крыши, брезентовые палатки, костры из сухого навоза, наполнявшие дымом утренний воздух. Длинные трубы электростанции Индрапрастхи тоже извергали клубы дыма, но уже другого цвета, а за локомотивом летел шлейф черной копоти. Абхай смотрел на красные и фиолетовые цветы дикой ежевики, что росла вдоль насыпи, и на обсаженную деревьями кикар дорогу, ведущую в Матхуру.
5
Тиффин — плотно закрытая посуда для переноски и хранения готовой еды (англ. жарг.). — Примеч. ред.
Этот ранний утренний поезд шел в Агру. Вагон был почти пуст. Абхай собирался выйти в Матхуре и на танге доехать до Вриндавана. Он исколесил все индийские железные дороги, особенно в двадцатых, тридцатых и сороковых годах, когда ездил по долгу службы в Бенгалию, Пенджаб и другие области Индии, позднее ставшие штатами Уттар-Прадеш, Махараштра, Андхра-Прадеш, Гуджарат и Тамилнаду.
Во Вриндаване он был несколько раз. В детстве, изучая расписание поездов, он мечтал поехать первым делом во Вриндаван. Свое первое короткое паломничество туда он совершил в 1925 году, когда был по делам в Агре. Потом — в 1932-м, когда Шрила Бхактисиддханта Сарасвати проводил парикраму по Вриндавану. Этот визит ему запомнился: тогда Абхай слушал духовного учителя в Коши, и Шрила Бхактисиддханта обратил на него внимание — «Ему нравится слушать». Три года спустя, на Радха-кунде, Абхай вновь встретился с духовным учителем. Но никогда не приезжал он во Вриндаван как сейчас — чтобы остаться там насовсем. В простом белом дхоти, перебирая четки в мешочке, он смотрел в окно и тихо повторял святое имя.
Поезд пробрался через густые заросли Фаридабада и выехал в поля. Лоскутное одеяло из разноцветных участков дала, пшеницы и сахарного тростника тянулось на километры от железной дороги, заканчиваясь высохшей, необработанной землей, простиравшейся до самого горизонта. Поезд набирал скорость. За окном проплывали небольшие селения. В часе езды от Дели начиналась равнина, с разбросанными там и сям деревушками. Временами взгляд цеплялся за какой-нибудь прекрасный древний храм, но в основном глазам представала одна лишь земля, раскинувшаяся под небом и обжигаемая солнцем, — то заброшенная и бесплодная, с редкими пальмовыми деревьями, то возделанная и орошенная.
Абхай давно хотел найти приют во Вриндаване, и сейчас этому ничто не могло помешать. Его цель оставалась прежней: он собирался работать над журналом «Бэк ту Годхед» и каждые две недели отвозить его в типографию в Дели. А потом, пока позволяют средства, возвращаться туда, чтобы распространять журнал. Но жить он будет под сенью Вриндавана. Он хотел снять комнату на крыше храма Вамши-Гопаладжи, что рядом с Кеши-гхатом, с которой открывался вид почти на весь Вриндаван. Абхай с 1953 года (тогда он приезжал сюда из Джханси) поддерживал связь с настоятелем этого храма.