Тощая лошадь трусила мимо полицейского участка, мимо поилки для скота, а деревья становились все выше, указывая, что Вриндаван уже близко. По обе стороны дороги появились сады частных имений и ашрамов. Яркий солнечный свет заливал нежные белые цветы малати, золотистые бархатцы, кусты красного жасмина, гибискусы, деревья ашока и другие растения, многие из которых можно найти только во Вриндаване. Слева вырисовывались неясные очертания похожего на крепость храма Радхи-Говинды, а напротив, в некотором отдалении, возвышалась башня храма Ранганатхи. Повозка проехала по узким улицам, где среди рынков и городских строений кипела жизнь, и снова стало безлюдно и тихо. В конце узкой улочки, у реки Ямуны, рядом с Кеши-гхатом, находился маленький, изящно украшенный вход в храм Вамши-Гопаладжи — узкое трехэтажное здание с тремя куполами и множеством декоративных арок.

Перешагнув через сточную канаву и поднявшись по трем мраморным ступеням, Абхай, в сопровождении возчика, несущего багаж, вошел в переднюю дверь. Оказавшись внутри, Абхай снял обувь и вступил на открытый двор. На высоте второго этажа над двором была натянута металлическая сетка, на которой сидело несколько птиц. Та сторона двора, где на невысокой колонне в горшке стояла туласи, была залита солнечным светом. В храме царила прохлада и покой. Комната Божеств, двери которой были заперты, смотрела во двор. Наверху, на втором этаже, виднелись двери комнат; на импровизированных бельевых веревках сушились несколько сари и кусков ткани.

Махант Гопал, пуджари храма, с которым Абхай был знаком с 1954 года, встретил его приветливо. Он был почти его ровесником, с длинными седыми волосами и жесткой бородой. Рядом с Гопалом, на котором было лишь грубое дхоти, скромно одетый Абхай выглядел почти щеголем.

Гопал повел Абхая наверх, в его комнату. Выйдя на крышу, Абхай улыбнулся: вид открывался великолепный. Примерно в ста метрах от храма текла Ямуна, и с высоты взору открывалась широкая излучина, блестевшая под полуденным солнцем. До самого горизонта простирались плоские травянистые берега и окруженные лесами равнины со стадами пасущихся коров и буйволов. Повернувшись в другую сторону, можно было увидеть сам город, с десятками храмовых шпилей и куполов.

В маленькую комнату Абхая, с зарешеченными окнами, единственную на крыше, вела узкая двустворчатая дверь. На крыше, безмятежно поглядывая по сторонам, сидели обезьяны со своими детенышами. Полуметровая цементная пирамида прямо перед дверью указывала на то, что непосредственно под этим местом находятся храмовые Божества.

Абхай вошел в комнату. Через решетчатые окна открывался вид на дворец на Кеши-гхате и величественную башню храма Гопинатхи, а дальше — лишь гладь реки, зеленые берега и небо.

Ознакомив Абхая с особенностями проживания в комнате, а именно показав ему маленькую керосиновую горелку и ведро на веревке, в котором можно было поднимать на крышу воду из колодца, Гопал педантично составил договор аренды и скрепил его гербовой печатью. Абхай написал короткую заметку, в которой представлялся учеником покойного Шри Шримад Бхактисиддханты Сарасвати Прабхупады и подтверждал, что арендует комнату за пять рупий в месяц. Обе стороны поставили под договором подписи.

После омовения Абхай принял прасад и прилег отдохнуть. Услышав звон колоколов в храме, он спустился, чтобы увидеть Божества. Гопал, много лет служивший в храме в качестве пуджари и бывший свидетелем его реконструкции в 1923 году, рассказал Абхаю, что Божество храма, Вамши-Гопаладжи, было установлено триста пятьдесят лет назад Махантом Прахладой дасом из вайшнавской сампрадаи Нимбарки. А Божество Радхарани установил сам Гопал. Черный мраморный Вамши-Гопаладжи, метровой высоты, изящно изогнувшийся в трех местах и держащий флейту, был очень красив. Радхарани, ростом немного ниже Его, была из латуни. На Них были простые одежды из белого хлопка, а алтарь освещал слабый свет керосиновой лампы. Абхай заметил, что о Божествах заботятся, но, поскольку храм беден, у Них нет дорогих одежд и украшений.

Он вернулся на крышу, когда солнце уже садилось. Абхай был там в полном одиночестве и мог спокойно ходить туда-сюда, повторяя джапу и наслаждаясь прохладным вечерним ветерком с Ямуны. Изредка по тихим водам реки проплывала лодка, а иногда было слышно, как где-то на Кеши-гхате какой-то преданный повторяет вечерние молитвы. Абхай был рад, что оказался здесь, в сердце обители Господа Кришны. Он не чувствовал себя приезжим, попавшим в незнакомый город: все здесь было знакомо и дорого ему. Вриндаван — обитель Кришны, а Абхай — Его слуга, слуга шести Госвами и своего духовного учителя. Он был дома.

Когда день сменился сумерками, по всему городу зазвонили колокола. Абхай перешел на западную часть крыши и окинул взглядом город тысяч храмов. В храме Говиндаджи, в храме Ранганатхи и в многочисленных храмах, что поменьше, шли сандхья-арати и киртан — прославление Господа Кришны.

Абхай реагировал на эти звуки и виды Вриндавана так, как мог реагировать только чистый преданный; он сознавал, что находится на святой земле Кришны, и постоянно ощущал присутствие Господа и Его преданных, а сердце его переполняла благодарность им. И конечно же, он снова думал о проповеди и о том, как помочь другим узнать этот сокровенный покой и блаженство Вриндавана. Кришна, Верховная Личность Бога, приглашал все души прийти к Нему, в Его вечную обитель; но даже в Индии очень немногие понимали это. А за ее пределами люди и вовсе ничего не знали ни о Вриндаване, ни о Ямуне, ни о том, что значит освободиться от мирских желаний. Почему же все в этом мире должны оставаться в неведении? Вриндаван — это обитель мира, а о ней никто не знает, никто не проявляет к ней интереса. Но ведь это действительно то, что ищут люди!

Абхай думал о журнале «Бэк ту Годхед» и о том, как по милости Кришны он смог бы расширить масштабы проповеди за пределы Индии, на весь мир. Его духовные братья... Конечно, было бы лучше, если бы все они действовали сообща. Создавалось впечатление, что вся их духовная деятельность состоит лишь в поддержании храма (или ашрама) и поклонении Божествам. Но для распространения славы Вриндавана нужно было нечто гораздо большее. Абхай повторял джапу и думал о Кришне. Постепенно мысли его переключились на октябрьский выпуск «Бэк ту Годхед», который он должен был вскоре отвезти в Дели. Нужно было успеть к сроку.