–  Прятал?
– спросил Орлов укоризненно.

–  Никоим образом, - равнодушно ответил господин Рубин-чик, - так валялось.

–  Предметы культа?

–  Вы, товарищ Орлов, умеете читать на этом языке? Вот и я не умею. Какой же это предмет культа? Предмет культа - это опиум для народа, а этого ни один народ не поймет.

Товарищ Орлов нагнулся и пролистал фолиант. Поднялось облачко красноватой пыли. Товарищ Орлов чихнул.

–  Картинки тут, - сказал он неопределенно, - люди и мифические животные.

–  Дядя у меня умер в Виннице, - пояснил Рубинчик, - большой чудак был. Древности всякие собирал. Никому не нужный хлам. Но дядя же. Дорого как память. Я из Винницы вывез, сюда свалил. Не домой же везти такое? У супруги мигрень.

–  И это?
– спросил оперуполномоченный, трогая череп сапогом. Череп неожиданно щелкнул хрустальной челюстью. Оперуполномоченный отдернул ногу и, чтобы показать, что он совсем даже не испугался, тронул череп еще раз. Череп чуть подвинулся вместе с куском пурпурной ткани, на которой лежал.

–  На столе у него стояло, у дяди, - тут же сказал Рубинчик, - мементо мори, так сказать.

–  Большой чудак был ваш дядя, - признал оперуполномоченный Орлов.

–  Это уж точно, - радостно согласился Рубинчик, - такой чудак, что иногда в одних кальсонах на улицу выходил, гм…

Сверху притопал красноармеец с кипой накладных и амбарными книгами.

–  Я это изымаю, - сказал оперуполномоченный Орлов, - временно. И предметы культа конфискую.

–  На здоровье, - равнодушно сказал Рубинчик.

–  А что это у вас товарищ грек с разбитым лицом тут имеет место?
– спросил Орлов, ища, к чему бы придраться.

–  Помогал передвигать ящики, - сказал Сатырос, - вот… упал неосмотрительно.

–  Нарушаете технику безопасности?
– с надеждой спросил Орлов.

–  За нарушение техники безопасности готов ответить, - радостно воскликнул Рубинчик, - кстати, маме привет передавайте.

Орлов развернулся всем своим перетянутым в рюмочку телом и, поскрипывая портупеей, вышел. Красноармейцы двинулись за ним.

–  Уф!
– сказал Рубинчик и вытер лоб.

–  И не говорите, господин Рубинчик, - согласился папа Саты-рос.

–  Вы, папа, счастливец, - сказал Рубинчик тихо, покачавшись с носка на пятку и глядя на груду рухляди.
– Вы, папа, можете идти. Поцелуйте от меня вашу прелестную Зою. И, кстати, имейте в виду и передайте всем: господин Рубинчик найдет ту сволочь, которая заложила господина Рубинчика, и сволочь этому не обрадуется.

Папа Сатырос коротко склонил голову и тихо вышел. На лестнице он перекрестился.

Директор Археологического музея профессор Отто Штильмарк очень нервничал. А вы бы не нервничали, если бы вас ни с того, ни с сего вызвали в Губчека?

Тем более новая власть совершенно ничего не понимала в археологии. Новая власть смотрела на драгоценные скифские золотые гривны просто как на источник желтого металла, благодаря которому можно было прикупить оборудование для литейного цеха.

Поэтому, когда выяснилось, в чем дело, он облегченно вздохнул. В душе, конечно.

–  Откуда вы это взяли?
– удивился он.

–  Конфисковал у одного элемента, - сказал Орлов.

–  Вы хотели бы, чтобы я атрибутировал этот предмет?
– спросил он, разглядывая череп.
– Боюсь, тут будут проблемы.

Он взял лупу и внимательно обнюхал череп.

–  Это драгоценный камень?
– нетерпеливо спросил Орлов.

–  Господь с вами. Это кварц. Цельный кристалл кварца. Просто очень большой. Впрочем, тут есть свои хитрости. Оптические оси…

–  То есть эта штука ничего не стоит?
– разочарованно спросил Орлов.

Он очень надеялся, что череп окажется драгоценным, например, бриллиантовым, и что он, товарищ Орлов, сможет лично подарить такую замечательную вещь товарищу Ленину, а заодно и отчитаться о замечательных успехах вверенного ему подразделения Губчека.

–  Не скажите, - возразил Штильмарк, - когда речь идет о древности, дело не в материале. Венера Милосская бесценна, а ведь мрамором, подобным тому, из которого она изваяна, выложена лестница доходного дома Поплавского. А золотая тиара царя Сайтафарна, пока считалась настоящей, была куплена Лувром за 200 тысяч франков. Как вы думаете, сколько она стала стоить, когда выяснилось, что она изготовлена в Одессе?