— Послушайте… — Донат поднял бровь и стал похож на Мефистофеля-альбиноса. — Вы что затеяли?

— Вот! — вернулась Алиса с напитками. Она с обожанием посмотрела на Доната и с ненавистью уставилась на подруг. — Ладно, мне тут надо кое-какие дела устроить… Я скоро вернусь. — И она с нежностью заглянула Донату в глаза.

— Что с ней? — постаралась как можно естественней произнести Аврора. — Она что, ходила тебе за напитками? Ты же враг!

— Может, там яд? — Донат понюхал коктейль. — И вообще… Мне кажется, что вы тут интрижки плетете. Так что я лучше поеду…

— Нет! — закричали они и повисли у него на руках — Даша на правой, Аврора на левой.

— Девушки! Отвяжитесь, а? — с томным видом попросил Донат. — Вы меня с ума сведете.

— Я хочу девочку! — завопила вдруг Даша.

— Ты что? — опешила Аврора. — Даш, ты о чем? Ты хочешь стать лесбиянкой?

— Нет, я хочу, чтобы ребенок был девочкой!

— Зачем мне девочка? — разозлился Донат. — Мне нужен наследник!

— А я хочу девочку, чтобы ее одевать и читать ей Джейн Остин на ночь.

— Давай не будем это здесь обсуждать? — разозлился Донат.

— Тогда никуда не уходи! — Даша топнула ногой.

— У тебя есть полчаса, чтобы закончить свои дела. Меня уже начинает утомлять та самонадеянность, с которой ты мной манипулируешь, — заявил Донат, развернулся и пошел к столу с закусками.

— Пойдем, что ли, Алису найдем? — вяло предложила Аврора.

— Ну пойдем, — кивнула Даша.

Они пробирались через толпу, когда Даша схватила подругу за тесемки на платье, рванула и утащила в сторону.

— Смотри! — Она ткнула пальцем вдаль, но Аврора не сразу сообразила, куда именно.

И когда наконец до нее дошло, она буквально позеленела. Рука Алисы лежала на талии у Никиты, в одной руке он держал ее руку, и они не то чтобы мило беседовали, а буквально пожирали друг друга глазами. Между ними явно была химия — и это не было плодом больного воображения, это было так же очевидно, как то, что солнце светит днем, а ночью в небе висит луна.

— Не поняла… — пробормотала Аврора.

— Бред какой-то! — воскликнула Даша. — Римма нас что, надула?

— Может, у нее не вышло?

— Я тебя умоляю!

Но тут Алиса провела рукой по бедру Никиты, что-то сказала, а тот засмеялся.

— Какие же мы дуры! — Даша схватилась за голову. — О боже! Какие мы дуры!

— Даш… — позвала Аврора, поглаживая подругу по плечу, — в чем дело?

— Да как мы не подумали о том, что при всей любви к Донату Алисе ничто не мешает выиграть пари? Она ведь не стала хорошей оттого, что влюбилась в Доната? Она сухо и технично окручивает Никиту и одновременно обожает Доната. Какие же мы дуры… — причитала та.

— Да, блин, влипли мы… — Аврора закусила губу. — Но почему Римма ничего не сказала? Надо было с Никитой что-нибудь придумать — это же его выбор, в конце концов…

— Потому что она вредная каракатица! Но и что нам теперь делать? — Даша почти билась в истерике.

— Я знаю, что, — сузив глаза, ответила Аврора.

— Аврора, милая, только никакой магии — иначе все, тебе абзац!

— Никакой магии! — подтвердила Аврора, уставившись на Никиту с Алисой. Та как раз провела ладонью по его бедру, что-то произнесла, улыбнулась и пошла в сторону туалетов.

— За мной! — скомандовала Аврора.

Они вошли в женский туалет, куда набилась толпа девушек, ждавших своей очереди, поправлявших макияж, звонивших по мобильным.

— Все вон! — рявкнула Аврора.

Девушки как загипнотизированные вышли из комнаты. Даша с уважением посмотрела на Аврору. Запертой осталась единственная дверь — Аврора постучала, и с той стороны послышался недовольный голос Алисы:

— Сейчас…

Наконец она вышла из кабинки и, презрительно оглядев соперницу, поинтересовалась:

— Что еще?

— Никакой магии! — сказала Аврора и залепила Алисе такую оплеуху, что та отлетела к стене.

Драка была серьезной — Алиса оказалась не промах, но не зря же Аврора лет до пятнадцати воевала не только с девочками, но и с мальчиками. Она была не столько сильной, сколько хитрой, ловкой и правильно чувствовала слабые места противника. Минут через десять Алиса сдалась — с двумя синяками на лице, шишкой на лбу и расцарапанным декольте.

— Слушай, ты, глупая корова! — обратилась к ней Аврора, отделавшаяся оторванными тесемками. — Если ты еще раз посмотришь на Никиту или начнешь вякать на тему пари, я тебя так отлуплю, что сегодняшняя стычка покажется тебе легким расслабляющим массажем.