В квартире с ее сестрами и кузенами осталась тетка и муж тетки – бездарность и лентяй моложе ее на десять лет.

Муж ни с того ни с сего начал бить сестер Кати. Бить и даже кое на что намекать. Может, так он говорил миру: живу с женщиной, у которой характер, как у Гитлера, и весит она больше автомобиля. Я ненавижу молодых красивых девочек, которые ходят тут кругами! Получи, мокрощелка, за мою жизнь!

Разговоры ни к чему не привели. Тетка обзывала сестер бл…

Катя с избитой сестрой ходила в милицию. Милиция улыбалась и твердила, что девушки ошиблись.

Но сестра уже училась на юриста, и ее преподаватель, знаменитый адвокат, позвонил такому великому человеку, что милиционеры завели дело едва ли не по памяти. Звонили Кате и просили прощения.

Теперь она выселяет тетку с мужем из своей квартиры. Чтобы духу их не было рядом с ее сестрами.

Тетка считает Катю неблагодарной сучонкой. Ведь она позволяла ей на себя работать, убирать квартиру, нянчить младших ребят. И что получила взамен?

Тетка – толстая женщина с усами и с огромной задницей. Собственных отпрысков ненавидит – любит только младшую сестру своего мужа.

Катю и тетку воспитывал один и тот же человек – их бабушка. Водила их в церковь – она всю жизнь была набожной. Одна дочь пьет, другая – подкладывает племянниц под своего мужа. Жизнь устроена чертовски странно. Из одной и той же грядки растут розы, крапива, репей и картошка.

И все зависит лишь от того, как ты используешь данный тебе судьбой стартовый капитал.

Я вижу мать Кати – суховатую блондиночку. Тетку – страшилу с таким большим животом, что под ним можно прятаться от дождя. И красавицу Катю, изящную, хорошо одетую, сверкающую от чистоты, рядом с загорелым лысым мужем, на которого оглядываются все женщины.

Семья.

Иногда я не понимаю чувства юмора Господа Бога. Слишком тонко.

В тот раз из кафе мы вышли немного грустные. Помнится, еще за чашкой чаю я благодарила мою родню за то, что уже в двадцать лет они дали мне отличный практический урок. Верить никому нельзя – особенно если есть что делить.

Я даже сказала, что самым близким людям доверяю на девяносто процентов. Но уже в машине задумалась. Аня? Верю ей бесконечно. Самый порядочный человек в моей жизни. Саша? У Саши отсутствует ген, ответственный за подлость. Я же видела ее в деле. Достоинство врожденное, безусловное.

Я сидела в машине и бормотала:

– Спасибо, господи, что ты нашел меня достойной такого счастья, что в моей жизни есть хорошие люди, и даже мужчина есть, и дом, и я люблю свою работу! У меня есть все!

Не нужен повод, чтобы почувствовать себя счастливой. Счастье – состояние души.

Саша с Никитой не встречались до тех пор, пока Саша не узнала, что беременна. Тест она купила на всякий случай.

– Круто! – обрадовалась я. – Или не круто?

Саша со стеклянными глазами сидела у себя дома на диване.

– Такое счастье, что меня сейчас на части порвет, – сказала она телевизору. – Даже больно.

– А Никита?

– Ну, скажу я ему. Мне все равно. Честно. Он отец, ребенок его, но пусть делает что хочет.

Никита тут же предложил Саше пойти за него замуж. Она отказалась.

И мы не сразу догадались, как сильно он обиделся.

Он хотел быть мужчиной. С его точки зрения, он сделал все, как следует.

А его предложение не просто отклонили (может, этому он был и рад) – им пренебрегли. Не оценили.

Его вдохновила роль защитника, отца семьи, основы основ.

Саша отмахнулась: «Да что за глупости!»

Она ничего от него не хотела. Даже не понимала, чего от него можно желать. Позже она узнала. Беременная женщина нуждается в том, кого может взять за руку. В том, кто отвезет ее к врачу – не потому, что ей плохо, а потому, что она беременная и капризная.

Никита, правда, к врачу ее возил.

Но в то время, когда Саша с уже заметным животом ощутила это странное родство с отцом своего ребенка, ощутила, что человек, которого они вместе сделали, только наполовину ее, Никита успел отравиться своей затаенной обидой. Пошел сепсис.

У них начались странные разговоры.

– Почему надо было мчаться прямо в лапы гаишника? – возмущалась Саша, когда они вернулись как-то к ней домой. – Мы опоздали к врачу! Я же просила тебя ехать медленно! Меня укачивает! Никит, ты ничего не можешь нормально сделать!

– Я все могу сделать нормально! Если бы ты собиралась быстрее…

Они ругались до ужина. После ужина. Никита возвращался домой. Звонил Саше, у которой тогда проявился побочный эффект от беременности – она все время чувствовала себя уставшей, хотела спать, в половине двенадцатого ночи он заявлял, что им срочно надо встретиться, поговорить.