Она потянулась вверх с неожиданной силой и впилась ему в губы. Сержант Григгс негодующе хрюкнул и захлопнул дверь.

Шейн с трудом оторвался от нее и усмехнулся.

– Помоги мне втащить ее внутрь, Тим,– сказал он.– Она не может стоять на ногах, а весу в ней, как видишь, достаточно.

Рурк подошел ближе. Вдвоем они пронесли Мэй через уютно освещенную гостиную в спальню с незаправленной постелью. Как только ее голова коснулась подушки, она повернулась на бок и тихонько захрапела.

В тот момент, когда они вышли из квартиры и Шейн захлопнул за собой дверь, в коридоре появилась группа технических экспертов во главе с фотографом.

– Отвезти тебя в офис, Тим, или у тебя есть время, чтобы пропустить рюмочку? – спросил Шейн, сев за руль.

Рурк взглянул на часы.

– Можно пропустить и полдюжины,– сказал он.– Прежде чем сесть за статью, я хочу еще раз связаться с Григгсом и поговорить с Ральфом, если мне разрешат.

Шейн остановил машину у небольшого бара рядом с редакцией «Ньюс», где ему часто приходилось встречаться с Рурком. Миновав стойку и поздоровавшись с барменом, они уселись за свободным столиком в дальнем конце зала. Немедленно появившийся официант принес бурбон с водой для репортера и двойной коньяк со льдом для Шейна. Шейн пригубил коричневую жидкость и удовлетворенно кивнул.

– Будь добр, приятель: повторяй в таком темпе, в каком мы будем пить,– обратился он к официанту.

Вынув сигарету из нагрудного кармана, детектив закурил и выпустил дым через ноздри.

– Ну, Тим, к каким выводам ты пришел? – спросил он.

– Ни к каким,– репортер одним глотком осушил свой бокал.– Я вообще не могу понять, что случилось в квартире у Ларсонов. Куда пропала Дороти? Неужели, позвонив тебе, она помчалась за Ральфом в безумной надежде остановить его?

– Предварительно залив кровью всю ванную?

– Но у нее и в самом деле могло случиться кровотечение из носа. Или соседский мальчишка порезал себе палец, и она перевязывала его.

– Палец…– Шейн задумчиво отхлебнул глоток коньяка.– Если она направилась к Эймсу, то до него она не добралась. Слушай, а у них есть вторая машина?

– Нет, то есть… нет, в самом деле нет. Ральф недавно говорил об этом. Кстати, это одна из причин, по которой он решил поработать на Эймса: ему требовались деньги на вторую машину.

– А чем он занимался на службе у Эймса? Добывал скандальные новости?

Рурк пожал плечами.

– Само собой. Похоже на твою работу: везде разнюхивать и выслеживать. Шляешься по ночным клубам или собираешь слухи и сплетни в барах – все, что может пригодиться такому мусорщику, как Эймс. Я не особенно удивлюсь, если выяснится, что у Эймса было еще два-три парня, занимавшихся такой же работой. Получал он достаточно и имел возможность хорошо платить за услуги.

– Сколько?

– Ты имеешь в виду, сколько он платил своим работникам?

– Нет, сколько он сам получал?

Рурк задумчиво поскреб подбородок. К столику подошел официант и поставил новые бокалы.

– Трудно сказать,– наконец признался репортер.– У меня никогда не было собственной колонки новостей, но прикинуть можно. По самым примерным подсчетам – от тридцати до пятидесяти тысяч в год. Может, и больше.

– Следовательно, у него вряд ли могли возникнуть финансовые затруднения?

– Конечно, он сорил деньгами направо и налево, но долгов у него, скорее всего не было. Ральфу и другим ребятам он платил сущие крохи. Правда, есть еще секретарь…

– Я тут задумался над одной репликой Марка Эймса,– сказал Шейн.– По его словам, многие люди будут спать спокойнее, когда узнают, что Эймс умер. Может быть, он имел в виду, что его нежно любимый брат занимался еще и шантажем?

– Не обязательно шантажем. Эймса боялись и ненавидели многие. Он не стеснялся печатать пикантные подробности разных клубных вечеринок, которые разрушили не одну карьеру. Иными словами, в его положении и впрямь нетрудно было заниматься вымогательством, но я ни разу не слышал обвинений в его адрес. Думаю, он, наслаждался властью над многими высокопоставленными людьми. Ему доставляло садистское удовольствие наблюдать, как они со дня на день ждут появления очередной грязной истории с их участием.

– Многие люди будут спать спокойнее…– проворчал Шейн.

– Без сомнения, но какое это имеет отношение к исчезновению Дороти Ларсон?

– Черт меня побери, если я знаю.– Шейн залпом выпил свой коньяк.– Я знаю лишь, что все снова безнадежно запуталось. Может быть, здесь простое совпадение, но имеющее ничего общего со смертью Эймса. Но если Дороти не объявится в самое ближайшее время и не объяснит, где она была, то придется вплотную заняться деталями и мотивами, которые не лежат на поверхности. Например, Ральф мог тайно шантажировать какую-либо из жертв Эймса, а Эймс узнал об этом… Не веришь? Может быть, у Ральфа был иной мотив, о котором знает его жена. А, черт с ним! – Шейн с досадой ущипнул себя за мочку уха.– Не люблю строить теории на пустом месте. В конце концов, Дороти Ларсон могла отправиться ночевать к матери. Ее мать живет здесь?