– Может, его накачали наркотиками, или что-нибудь в этом роде? – предположил Григгс.

– На столе стояла чашка с остатками кофе,– напомнил Шейн.– Само собой, никто и не подумал направить на анализ ее содержимое. Если он находился под действием наркотиков, то посмертное вскрытие быстро докажет это. Я хочу лишь сказать, сержант, что некоторые вопросы пока что остаются без ответов. И если к тому моменту, когда представитель защиты в суде потребует доказательств, у тебя будут точные ответы, то ты не прогадаешь.

– Хорошо,– медленно сказал Григгс.– Похоже, ты дал мне верный совет. В любом случае это никому не может повредить…

Григгс встал и протянул руку.

– Если вскрытие обнаружит что-нибудь интересное, я сразу же позвоню тебе,– великодушно добавил он.

– Спасибо, сержант,– сказал Шейн.– Сам понимаешь, я заинтересован в успехе расследования. Звони мне в любое время.

Они обменялись рукопожатием. Григгс вновь сел за стол, а Шейн вышел из полицейского управления и направился к стоянке для служебных машин.

Майкл Шейн вновь припарковал автомобиль возле бокового входа в отель, предвкушая бурное объяснение с Люси Гамильтон.

Он поднялся вверх по лестнице, миновал лифтовый холл и пошел по коридору, на ходу вынимая из кармана ключи. Дверь отворилась почти беззвучно; в прихожей горел свет. Но, вопреки ожиданиям детектива, Люси не бросилась ему навстречу с нетерпеливыми расспросами.

Шейн медленно прошел в гостиную. Поднос с бокалами стоял на столе, там же, где Шейн оставил его, когда подошел к телефону. Закрытые бутылки со спиртным стояли рядом. Шейн пожал плечами, повернулся, и тут же его лицо озарилось широкой улыбкой.

Люси спала, свернувшись клубочком на диване. Туфли она сбросила на пол, подсунула под щеку левую ладонь, и дыхание ее было глубоким и спокойным, как у ребенка, уложенного матерью в постель после вечерней молитвы и полностью уверенного в том, что все его желания скоро сбудутся.

Шейн неслышно подошел к дивану и встал у изголовья, глядя на свою спящую секретаршу. Его улыбка стала еще шире, когда он увидел книжку, которую Люси обронила на пол. Это был «Последний шанс Майкла Шейна», роман Бретта Холлидея, в основу которого легло одно из ранних дел Шейна. В романе рассказывалось о первой встрече Шейна с Люси Гамильтон в Новом Орлеане, вскоре после того, как умерла его жена. В то время Люси проходила как одна из главных подозреваемых по делу об убийстве, и никто не мог предположить, что она когда-нибудь станет секретаршей у частного детектива.

Шейн наклонился, раскрыв книгу на заложенной странице. Это была 169-я страница: тот момент, когда Шейн предлагает Люси рискнуть и использовать последний шанс, чтобы подтвердить невероятную догадку детектива и раскрыть дело. Он обращался к ней «Люсиль», а она сказал ему: «Мне кажется, Майкл, я знаю вас лучше, чем любого другого мужчину»,– и, казалось, голос ее звенел и глаза сияли так же, как и много лет назад, в Нью-Орлеане.

Шейн положил книгу на стол рядом с подносом, сел в кресло и плеснул в пустой бокал немного коньяку.

Да, много воды утекло и великое множество событий произошло с того дня в Нью-Орлеане, когда Люси Гамильтон впервые связала с ним свою судьбу. Шейн отхлебнул из бокала и подумал, не сожалеет ли теперь Люси о своем решении. У них были хорошие времена и плохие времена, но в результате их отношения переросли в прочную дружбу, которая была так близка к браку, как они сами того желали.

Шейн повернул голову и снова взглянул на Люси: она сонно приоткрыла глаза и смотрела на него, не меняя позы.

– Кажется, я заснула, да? – хриплым шепотом спросила она.– Я читала книжку, Майк, и на меня нахлынули воспоминания…– она опять закрыла глаза, улыбнулась и потянулась всем телом.

Затем она резко села и сунула ноги в туфли.

– Это все шампанское, что я выпила вечером,– рассудительно сказала она.– Тебе не следовало давать мне так много пить, ты же знаешь мои возможности.

– За выпивку платил Рурк,– напомнил Шейн. Люси моргнула и нахмурилась.

– Так что же случилось, Майкл? – спросила она.– Вы с Тимом выбежали из дома, чтобы остановить Ларсона. Я позвонила в полицию, как ты и сказал, а потом стала ждать. Что же произошло?

– Мы опоздали всего лишь на минуту. Уэсли Эймс убит, а Ральф Ларсон арестован по обвинению в убийстве.

– О Господи! – вырвалось у нее.– Какой ужас! Конечно, я с ним не знакома, но все это так ужасно.

Шейн сочувственно кивнул.

– Убийства вообще неприятная штука,– заметил он.– Ты не хочешь выпить, милая? Когда нам позвонили, я как раз собирался сделать «К. и К.»

Люси зябко передернула плечами и потерла виски.

– Пожалуй, шампанское уже выветрилось,– сказала она.– Рюмка коньяка со льдом и большой бокал содовой мне не повредят. А потом ты расскажешь мне про Ральфа Ларсона и Уэсли Эймса. Но сначала я войду в ванную, уложу волосы и умоюсь. Я вся растрепана и выгляжу, наверное, как шлюха.