Шрифт:
Генерал громко выругался.
– Кому мне позвонить? В офис губернатора? Губернатор имеет право их остановить?
– Не надо никого останавливать. От всех мало-мальски важных улик мы избавились.
– Они могут выяснить, что пожар начался не случайно.
– Я хочу, чтобы именно это они и сделали. Я направил ребят в квартиру Лоуренса Такавы. Они оставят у него на кухонном столе самодельное взрывное устройство, а на компьютере напечатают письмо с угрозами. Когда здесь появятся следователи, я расскажу им о нашем обозленном сотруднике…
– И они начнут искать того, кто бесследно исчез. – Генерал рассмеялся. – Отличная работа, мистер Бун. Поговорим вечером.
Генерал Нэш, не попрощавшись, положил трубку. Бун стоял в одиночестве у входа в административное здание. Оценивая все случившееся за последние несколько недель, он вынужден был признать, что сделал несколько промахов. Во-первых, недооценил силы Арлекина. Во-вторых, не прислушался к собственным подозрениям относительно Лоуренса Такавы. В-третьих, несколько раз поддался гневу и позволил ему повлиять на свои решения.
С тех пор как пламя потушили, дым успел превратиться из черного в грязно-серый. Он выходил из вентиляционных отверстий, поднимался в небо и растворялся в нем, как обычные выхлопные газы. Братство потерпело временную неудачу, но победа все равно останется за ним. Политики могли сколько угодно рассуждать о свободах, разбрасывая слова как разноцветные конфетти. Они ничего не значили. Традиционные представления о свободе остались в прошлом.
В первый раз за все утро Бун нажал кнопку на наручных часах и с удовольствием отметил, что пульс у него нормальный. Он выпрямил спину, расправил плечи и вошел в здание.
62
Майя провалилась в сон и оказалась в одиночестве в темном тоннеле. Здесь на нее снова напали трое футбольных фанатов. Майя отбилась от них и сбежала вниз по лестнице. На платформе дрались какие-то люди, пытаясь выбить стекла в вагонах поезда. Торн схватил дочь за руку и втащил ее в вагон метро.
Майя столько раз вспоминала о том случае, что он стал неотъемлемой частью ее сознания. «Проснись, – сказала она себе. – Хватит». Однако на этот раз она осталась во сне дольше обычного. Поезд тронулся, и Майя прижалась лицом к шерстяному пальто Торна. Затем зажмурила глаза и, прикусив губу, почувствовала на языке вкус собственной крови.
Ее душили злость и обида, но сквозь темноту пробивалось и другое чувство. В следующую секунду Майя поняла, что тайна вот-вот откроется. Торн всегда был сильным, храбрым и самоуверенным. Он предал ее там, на лестнице в метро, однако в тот день случилось еще кое-что. Поезд тронулся с места и въехал в тоннель. Майя подняла голову и, посмотрев на отца, увидела, что он плачет. Когда-то ей не верилось, что Торн способен проявить такую слабость. Сейчас она понимала, что это случилось на самом деле. Слеза на щеке Арлекина была редким и драгоценным подарком. Она говорила: «Прости меня». Прости за то, что я с тобой сделал.
Майя открыла глаза и увидела, что сверху на нее смотрит Вики. Несколько секунд Майя балансировала между сном и реальностью и видела лицо Торна, одновременно чувствуя под рукой одеяло. Еще один вздох, и отец исчез.
– Ты меня слышишь? – спросила Вики.
– Да. Я не сплю.
– Как ты себя чувствуешь?
Майя сунула руку под одеяло и ощупала повязки на раненом бедре. Если она двигалась быстро, то боль становилась резкой, как от удара ножом. Если не шевелилась, боль была тупой и ноющей, будто ногу прижигали клеймом. Торн всегда учил дочь, что игнорировать боль нельзя. Следовало сосредоточить ее в одной-единственной точке и не пускать дальше.
Майя осмотрелась по сторонам и вспомнила, как ее укладывали на кровать. Она была в пляжном домике на побережье Атлантического океана. Вики, Холлис и Габриель привезли ее на Кейп-Код после нескольких часов в частной бостонской клинике. Ее владелец принадлежал к церкви Исаака Джонса и жил в этом пляжном домике летом.
– Дать тебе еще таблетку?
– Никаких таблеток. Где Габриель?
– Гуляет по пляжу. Ты не волнуйся. За ним Холлис присматривает.
– Я долго спала?
– Часов восемь или девять.
– Позови Холлиса с Габриелем, – сказала Майя. – Собирайте вещи. Пора уезжать.
– Нам не надо никуда ехать. Здесь мы в безопасности по крайней мере еще несколько дней. О том, что мы здесь, знает только доктор Льюис. Доктор тоже верит в то, что долг не оплачен. Он никогда не предаст Арлекина.
– Табула ищет нас.
– Сейчас уже холодно, и по пляжу никто не гуляет. Соседний дом будет пустовать всю зиму. В поселке закрыты почти все магазины, а в остальных мы не видели никаких камер наблюдения.