— Тебе не нужно напоминать мне об этом, Ремус, — ровным голосом ответил Дамблдор. — Я прекрасно знаю, что Орден в долгу перед Гарри. Я просто хочу избежать проблем, которые могут возникнуть в ближайшем будущем. В министерстве всё ещё много тех, кто готов использовать людей, обладающих тем же способностями, что и Гарри, для собственной выгоды. Нам нужно убедиться, что в истории Гарри нет логических дыр.

— Что мы и сделаем, — серьёзно сказала Тонкс, что было совсем на неё не похоже. — Неужели ты правда думаешь, что кто-нибудь из нас сделает что-то, что подвергнет Гарри опасности? Боунс — глава Департамента Магического Правопорядка. Мы знаем, что от неё можно ожидать, Дамблдор. Вы также забываете, что, в отличие от Фаджа, она не будет переступать допустимых границ в вопросе гарриных прав.

Гарри потёр глаза под стеклами своих очков. Судя по всему, не он один страдал от излишнего стресса. И сейчас он чувствовал себя неуютно, ведь этот спор возник из-за того, что все они пытались защитить его, но словно вообще забыли, что он тоже был в комнате.

— Я ценю вашу заботу, профессор, но теперь я уже не могу изменить свою историю, — ровным голосом произнёс Гарри. — “Ежедневный Пророк” поступил довольно смело, заняв мою сторону. Из того, что я слышал о мадам Боунс, мне показалось, что она справедливая женщина. Мои выбросы начались ещё на третьем курсе, и до сих пор не было случая, чтобы кто-то узнал об этом не из наших уст. Я не говорю, что нам не о чем волноваться, но ведь мы же приняли все необходимые меры, так?

— Он дело говорит, Дамблдор, — добавил Кингсли. — Я понимаю, что нам нужно быть осторожными, но до этого ни у кого не возникало вопросов по поводу его ран. Все знают о том, как жесток Волдеморт, поэтому никто в здравом уме не будет оспаривать факты, изложенные в статье. В данный момент мало кому может прийти в голову подробно исследовать природу происхождения гарриных ран. Боунс намерена лишь выяснить, действительно ли Волдеморт вернулся и кем были те Пожирателей Смерти, что присутствовали там в ту ночь.

— Хорошо, — наконец ответил профессор Дамблдор. — Тогда давайте начнём.

Гарри и Ремус пересказали ту историю, которую они поведали Рите Скитер. Тонкс задокументировала всё, а Шеклболт задал несколько уточняющих вопросов. Профессор Дамблдор не сказал ни слова за всё время, и Гарри не знал, как это понимать. Он догадывался, что Дамблдор не был рад тому, что его предложение отклонили, но всё равно не понимал, почему директор так волновался. Сириус и Ремус одобрили изложенную версию событий, а уж сильнее их о нём никто не беспокоился.

Только они успели со всем покончить, как Ремус увёл Гарри из кабинета Дамблдора, заявив, что парню нужно на уроки. Гарри не упустил разочарованный взгляд директора и сочувствие, написанное на лице Тонкс. Что-то определённо было не так, и судя по тому, как вели себя Дамблдор и Ремус, это что-то продолжалось довольно продолжительное время. Гарри знал, что Сириус и Ремус были обеспокоены некоторыми решениями Дамблдора, но он и подумать не мог, что об этом стоило беспокоиться. Но теперь ясно, что он ошибся на этот счёт.

— Ремус, почему ты себя так повёл? — тихо спросил Гарри. — Профессор Дамблдор просто пытался помочь.

Ремус замер на месте и посмотрел на Гарри, а затем потянул его за собой в пустой класс. Он закрыл дверь и, достав палочку, наложил заглушающие чары.

— Я знаю, как это, должно быть, выглядело, Гарри, но ты должен кое-что понять. Дамблдор не только директор Хогвартса. Он также и глава Ордена Феникса, тайной организации, которая готова воспользоваться любой возможностью, чтобы заполучить поддержку высших чинов в предстоящей войне. Союз с Амелией Боунс даст нам много преимуществ, поэтому Дамблдор может проявить крайнюю уступчивость, только чтобы гарантировать её поддержку. Мы с Сириусом прекрасно понимаем это, но не намерены позволять ему использовать тебя для достижения своих целей.

Он меня не использует, — запротестовал Гарри. — Это всё лишь следствие того, что я сам сделал, помнишь? Это я разговаривал с Ритой Скитер. Профессор Дамблдор не имел к этому никакого отношения. Я понимаю, что есть дела, касающиеся Ордена, о которых я, возможно, ничего не знаю...

— Гарри, послушай меня, — сказал Ремус, положив руки на плечи парня. — Я знаю, что происходящее вызывает у тебя недоумение, но тебе нужно просто довериться мне и Сириусу. Мы чётко дали понять Дамблдору, что если нам придётся выбирать между тобой и Орденом, мы выберем тебя. В данный момент твоя защита — это единственное, что имеет значение. Я знаю, что Дамблдор заботится о тебе, но ему нужно беспокоиться ещё и о войне. Он смотрит на происходящее в целом. Не пойми меня неправильно, кто-то действительно должен этим заниматься. Мы просто хотим быть уверенными, что ты не попадёшь под перекрёстный огонь. Даже несмотря на то, через сколько ты уже прошёл, ты всё ещё учишься в школе. И у тебя всё ещё есть право быть ребёнком.

Посмотрев Ремусу в глаза, Гарри не мог не согласиться. Ремус умолял его довериться ему, несмотря на то что сам парень думал обо всём этом. Может, Гарри и не до конца понимал то, что происходило между Дамблдором и его опекунами, но суть ему была более чем ясна. Он не мог винить директора в том, что тот беспокоился об исходе этой войны. В данный момент это определённо было более важно. Ему могло не нравиться напряжение, возникшее между Дамблдором и его опекунами, но сейчас он ничего не мог с этим поделать. Он мог лишь надеяться, что три волшебника в скором времени смогут найти компромисс, который бы устроил всех.