Гарри опустил глаза, нервно прикусив губу.

— Потому что оно плохо сочетается с... э-э... другим зельем, сэр, — ответил он. — Мадам Помфри сказала, что мне придётся потерпеть боль несколько дней, пока я полностью не поправлюсь.

Парень медленно поднял взгляд на профессора Снейпа, который некоторое время смотрел на него, прищурив глаза. Наконец Снейп глубоко вздохнул, словно успокаивая себя.

— Понятно, — сквозь зубы пробормотал он. — Похоже, еще никто никогда в вашем... состоянии не был достаточно глуп, чтобы вытворять такое. — На мгновение задумавшись, Снейп потер подбородок и снова взглянул на подростка. — Очень хорошо, Поттер. Можете идти.

— Спасибо, сэр, — всё тем же тихим голосом произнёс Гарри и вышел из класса.

До Большого зала парень добирался долго. Он думал о том, что профессор Снейп вёл себя странно. Горбоносый, с сальными волосами мужчина не упускал ни одной возможности оскорбить покойного Джеймса Поттера, но только не сегодня. Почему? Враждебность Снейпа к Гарри была известна всем в Хогвартсе. Гриффиндорцы с ненавистью относились к данному факту, Рейвенкло и Хаффлпафф сочувствовали парню, а слизеринцы считали это забавным, так как многие из них ненавидели Гарри так же, как и профессор Снейп.

Обед прошёл так же, как и завтрак, но сейчас Гарри не был настроен ни с кем разговаривать. Парень не знал, виной ли тому унылая погода за окном или же раздирающие его голову мысли. Всё, что его занимало, — это боль и бессилие, а ведь впереди было ещё два урока. На Предсказания он ещё мог с лёгкостью не пойти, но Гарри не хотел пропустить первый урок Защиты от Тёмных Искусств. К тому же, он не думал, что это хорошее решение — начать пропускать уроки уже сейчас, как бы плохо он себя не чувствовал.

Когда Рон наконец оторвался от поглощения еды, Гарри отправился вместе с ним в кабинет Предсказаний. Добравшись в молчании до Северной башни, они прошли мимо большого портрета сера Кадогана, надоедливого рыцаря, стремившегося навязать дуэль любому проходившему мимо. По какой-то причине сер Кадоган не хотел понимать, что он не настоящий человек и потому не может ни с кем драться на дуэли.

Когда друзья достигли верхушки Северной башни, Рон настоял на том, чтобы Гарри первым поднялся по серебряной лестнице к люку. Едва парень оказался в кабинете, как в нос ему шибануло непередаваемыми ароматами “благовоний”, которые жгла профессор Трелони. Глаза защипало от навернувшихся слез, Гарри шагнул вперед, споткнулся и едва не упал — Рон успел его поймать. Парень быстро вспомнил, за что он так ненавидит этот предмет. Трелони имела маниакальную привычку пророчить ему смерть. В своих больших очках она напоминала Гарри насекомое. И еще она иногда любила впадать в прострацию. Но всё это, по словам профессора Дамблдора, ни о чём не говорит.

Утвердившись на ногах, парень поблагодарил Рона и вместе с другом сел за небольшой столик в задней части класса. На столе лежала потрепанная книжка в кожаном переплёте, но он не стал её трогать. Занятие должно было скоро начаться. Кабинет постепенно наполнялся учениками, которые спешно говорили, стремясь рассказать друг другу что-то до начала занятия. Никто из них не замечал Гарри с Роном. Место в самом дальнем углу едва освещенного класса всё-таки имело свои неоспоримые достоинства.

— Добрый день, — своим мечтательным голосом возгласила профессор Трелони. — С возвращением к Предсказаниям. Я просмотрела судьбу всех вас, особенно учитывая все те приметы, которые я видела за последнее время. Рада сообщить, что мне не удалось увидеть на пути у кого-нибудь из вас Грима, но впереди вас всё же ожидают трудные времена. Некоторые из вас столкнутся с более серьёзными проблемами, другие — с менее. Да-да, именно так. К сожалению, я не могу отречься от того, что я вижу.

Гарри в раздражении закатил глаза. Профессор Трелони не видит того, что происходит у неё под носом, чего уж говорить о будущем всех учеников.

— Немного неопределённости не помешает, не так ли? — пробормотал Гарри, заставив Рона согласно фыркнуть.

— На ваших столах лежит по экземпляру “Оракула снов” Иниго Имаго, — продолжила Трелони, не расслышав реплику Гарри. — Толкование снов — один из важнейших аспектов предсказания будущего. Теперь, пожалуйста, прочтите инструкцию, потом поделитесь на пары и, используя Оракул снов, попробуйте истолковать наиболее свежее сновидение вашего напарника. Начали.

Ученики погрузились в работу, уткнувшись в эти старые книги. Чтение этих инструкций заняло почти весь урок. Прочтя последнее слово, Рон тут же с предвкушением развернулся к Гарри. И тому крайне не понравилось выражение лица друга.

— Я вообще не запоминаю свои сны, — пожав плечами, произнёс Рон. — Так что расскажи мне свой.

— Думаю, мы оба знаем, о чём мои сны, Рон, — тихо ответил Гарри, стараясь не дать ноткам раздражения прорваться в его голос. — Поищи зелёную вспышку и крики в этой книжке и посмотришь на результат.

Глаза Рона расширились, и он со стыдом отвернулся.

— Извини, Гарри, — тихо произнёс он. — Я не подумал.

В конце занятия профессор Трелони поручила им вести записи своих снов в течение следующего месяца. Ученики спустились по лестнице и отправились на очередное занятие. Почти все в той или иной форме жаловались на обилие домашней работы. Все, конечно, были предупреждены о том, что год перед СОВА будет напряженным, но никто не ожидал, что всё начнётся в первый же день. Это просто жестоко.