— Это только наши слова против их, — возразил Гарри. — Снейп ни за что не позволит наказать слизеринцев за то, чего не случилось. Профессор МакГонагалл знает это. Все, что она сделает, — это запретит мне приходить на стадион, пока мадам Помфри не допустит меня до полётов. Я не могу пойти на это. Я — член команды, и я не собираюсь прятаться от Драко Малфоя. — Гарри поочерёдно посмотрел на каждого члена команды, остановив взгляд на близнецах Уизли, так как знал, что убедить их будет сложнее всего. — Я не какой-то маленький мальчик, которого нужно защищать и оберегать от всего на свете. Ничего такого не произошло. Малфой просто завидует. Пожалуемся на него — только хуже сделаем.

Не желая продолжать спор, Гарри поднялся в спальню, упал на кровать и зарылся лицом в подушку. После всего, что произошло, как могут люди думать, что он может быть беспомощным перед таким, как Малфой? И он не забыл момент, когда Джордж назвал его своим братом. Близнецы уже не в первый раз проявляли свою заботу, так что он не был удивлён. Они относились к нему как к младшему брату, которому нужна защита. Проблема была в том, что у Гарри уже были чересчур заботливые крёстные и преподаватели, которые продолжали видеть в нём того мальчика, каким он вернулся в июне, вырвав из лап смерти свою жизнь. И парню совсем не нужно было, чтобы близнецы относились к нему так же.

* * *

Удивительно, но о стычке с Малфоем ни МакГонагалл, ни Дамблдор так и не узнали. И команда, и Гермиона, видимо, все-таки поняли, что придав случившееся гласности, они сделают только хуже. Правда, кое-что они предприняли — попросили мадам Хуч присутствовать на их тренировках. Объяснили тем, что им крайне не хватает мнения профессионала в деле тренировки нового вратаря. Мадам Хуч растаяла от такого комплимента и с радостью согласилась, лишив тем самым Малфоя возможности выкинуть что-нибудь ещё.

Остаток выходных прошёл довольно скучно. В планах Гарри было закончить оставшиеся домашние задания и сделать записи в журнале снов. Закончив с этим, парень почувствовал неимоверное облегчение. Всё-таки он поступает правильно. Нельзя позволять заданиям накапливаться, как снежный ком. Иначе впору будет рвать на себе от отчаяния волосы. Рон вон уже был близок к этому. Гарри с Гермионой пытались помочь другу, чем могли, но вскоре настроение Рона окончательно испортилось, и друзьям пришлось держаться от него подальше.

Наступил воскресный вечер. Рон не оставлял попыток закончить домашние задания. Гарри и Гермиона сидели перед камином и отдыхали, когда внезапно гулкий стук нарушил тишину гостиной. Гермиона первой заметила Гермеса, сипуху Перси — сова сидела на подоконнике и глядела на Рона. Девушка бросилась к окну и распахнула его. Сова тут же шмыгнула внутрь и приземлилась на стол перед Роном. Гарри с Гермионой медленно приблизились к столу. С чего это Перси присылать письмо Рону, когда предполагается, что он порвал все отношения со своей семьёй.

Едва Рон отвязал письмо от лапы совы, та незамедлительно улетела, и в комнате вновь повисла тишина.

— Ну-ка, посмотрим, чем нас порадует Перси, — с сарказмом произнёс Рон, развернул свиток и углубился в чтение. Судя по злости, появившейся на лице Уизли, содержание письма не содержало ничего хорошего. Закончив читать, Рон бросил письмо на стол.

— Не могу поверить!

— Что он там пишет? — тихо спросила Гермиона.

Вместо ответа Рон протянул ей свиток. Гермиона развернула его и прочитала:

“Привет, Рон!

Поздравляю с присвоением статуса старосты! Не могу передать, как я был рад узнать, что ты взялся за ум и не пошёл по стопам Фреда и Джорджа. И я надеюсь, ты не разочаруешь меня и справишься с той ответственностью, что несёт с собой этот статус. Сейчас самое время задуматься о будущем. Что бы не говорили окружающие, ты должен понимать, что за любое решение придётся отвечать. Не позволяй заблуждающимся сбить тебя с этого пути. Я знаю, ты способен на многое, Рон. Тебе только нужно поверить в себя.

Признаю, ты можешь всё ещё быть сердитым на меня за мой выбор, но ты не можешь отрицать тот факт, что министерство имеет полное право задавать вопросы. Гарри Поттер всегда был неуравновешенным, как и сам Дамблдор. И вот, наконец, принимаются меры, чтобы положить конец бесконтрольному правлению Дамблдора. Дождись завтрашнего номера “Ежедневного пророка”, и ты все поймешь. Прошу, будь осторожен, не дай вовлечь в неприятности ни себя, ни своих настоящих друзей.

Твой брат Перси”.