"Вот и молчи", - мысленно одобрил Тыну.

– Может, передумаете?
– задал он вопрос толстяку.

Тот недовольно поморщился. Махнул рукой:

– Без понтов, хорошо?

Толстяк, походу, был крепким орешком. Но за год этого бизнеса Тыну видел и не таких перцев.

– Договорились, - кивнул он, - тогда одернете свою подружку, не стоит нервировать проводника.

Поймал взгляд Эвелинки, та одобрительно на него смотрела. Подмигнул ей ободряюще, мол "ничего, городская, - прорвемся!"

Повернулся к Янеку, распорядился:

– Два обеда за их счет.

Нагло сел за свободный столик. Подождал когда рядом сядет Эвелинка. Янек на мгновение задержался, но, поскольку возражения не последовало, тут же притащил свое фирменное жаркое с грибами.

Позавтракали молча. Акробаты за соседним столиком с интересом разглядывали их. Зная об этом, Тыну старался чавкать погромче и изредка ронял куски мяса на пол. Было жалко продукт переводить, но имидж важнее. Эвелинка, напротив, ела с аккуратностью истинной леди. Достаточно привычная игра, но действенная.

Насытившись, Тыну достал из кармана мятую пачку сигарет. Закурил, от самодельной зажигалки и откинулся на спинку стула, неспешно выпуская кольца дыма в потолок. Курить он ненавидел. Но тоже приходилось. Клиент должен был ощутить, что все без обмана, настоящие дикие люди, настоящие привычки свободных, а значит впереди ждал обещанный приз...

– Можно мне тоже?
– возле стола стоял толстяк и жадно глядел на сигарету.

Этого Тыну не ожидал. С трудом подавив изумление, молча достал пачку. Дал прикурить от зажигалки. Толстяк едва вдохнул дым, как хрипло закашлялся и тут же выплюнул сигарету.

– Бесполезно, - поддел его Тыну, - у тебя ничего не выйдет.

– Знаю, - раздраженно сказал толстяк.

Его злоба доставила Тыну удовольствие. Пусть почувствует акробатец, что всего лишь клоунская марионетка, не способная даже покурить. Хочешь быть акробатом, живи по правилам клоунов.

– Это ведь очень вредно для здоровья, - заверещала синеволосая, обращаясь то ли к Тыну, то ли к толстяку.

– Она еще и дура, - тихо шепнула ему на ухо Эвелинка.

Он только кивнул. В чем-чем, а в людях Эвка разбиралась. Этого у нее не отнять. Хотя может потому и разбирается, что видела, какими бывают люди, если снять с них шелуху цивилизации. Впрочем, он тоже видел. Вспомнил заросшего курчавым волосом детину, которого застрелил первым. Довольно улыбнулся - врут, что после первого блюют. Тыну не блевал, даже когда скидывал тяжелые тела в компостную яму. Хотя думать о прошлом - повод получить хандру на весь день.

– Пошли!
– коротко скомандовал он и двинул к двери.

С клиентами всегда так: нужно сразу показать, кто тут командует, а потом ни давать ни минуты передыха. Гнать и гнать, чтобы сполна получили драйв за который платят. Иначе задерут вопросами, придирками.

Улица встретила их липкой жарой.

– Парень, а может на дисколете поближе к месту подлететь можно?
– спросил толстяк.

– Нельзя, - коротко сказал Тыну и взял направление на холмы.

– Почему?
– поинтересовался толстяк.

– Сожжет, - так же коротко ответил Тыну.

– И многих сожгло?
– съязвила неугомонная синеволосая.

– Три миллиона, если такие как ты не врут, - парировал он.

Все замолчали. Акробаты послушно пыхтели вслед за ним. Замыкала шествие Эвелинка. Растрескавшийся асфальт уютно шуршал под ногами. Через какое-то время клиенты начали напевать веселенькую песенку.

"Пойте-пойте", - глянем через пару миль, как будете петь. А уж к вечеру даже подпою.

Громко фыркнула Эвелинка, похоже, ей пришла в голову та же мысль.

К озеру вышли, только к сумеркам. Клиенты естественно вымотались, но Тыну отдавал должное, не ныли, не требовали привала каждые полчаса. Петь они, правда, быстро перестали, как и щелкать коммуникаторами природу на память. Толстяк упорно пыхтел, рафинированная дамочка частенько поругивалась, очкастый тащил два рюкзака, свой и синеволосой. Но в целом акробаты попались выносливые, не нытики. А, может, и правда здоровый образ жизни дает о себе знать?

Вид воды дамочка встретила восторженным визгом. Не удивительно: зеркальная гладь озера, заросший травой берег, ивы у воды выглядели настоящим оазисом дикой природы. Особенно прекрасным после прогулки по замусоренным пустырям, где пейзаж оживляли только покореженные огнем и временем опоры ЛЭП.

Не стесняясь присутствия проводников, клиенты побросали рюкзаки и спешно скинув одежду, в чем мама родила кинулись в озеро.

– И кто из нас дикари?
– задумчиво сказала над ухом Эвелинка.

Тыну не ответил на вопрос. Ему захотелось пошутить. Крикнуть что-нибудь вроде: "Осторожнее в воде живут пиявки!" Но было откровенно лень. Лень даже говорить. Как-никак двадцать миль отмахать, под ранцем, не так и легко. Даже ему.

Глядя, как хохочущая девица рыбкой мечется в воде, сверкая в сумерках незагорелыми ягодицами, парень ощутил, что тоже хочет в воду. Окунуться, смыть пот.