– Искупаешься?
– предложил он Эвке.

Та, искоса поглядела на резвящихся акробатцев, потом ответила:

– Давай сначала ты, а я потом... После них.

Тыну не стал спорить. Передал Эвке карабин, разделся не спеша... Трусы снимать не стал, не акробатец чай. Пошевелил в прохладной траве пальцами ног... А потом с разбегу бросил тело в прохладную воду озера. Поплыл, отфыркиваясь, ощущая, как вода смывает липкий пот, а с ним и усталость. Нырнул снова и оказался носом к носу с дамочкой. Полюбовался под водой ее приятными округлостями, отметил, что Эвка все же красивее, вынырнул.

– А что твоя девчонка не купается? Дни что ли?
– насмешливо спросила синеволосая.

Тыну замешкался на секунду, соображая, что за дни имеются в виду. Потом хохотнул:

– Не, не дни... Кабаны!

И поплыл к берегу. Рассказывать смешную историю, как однажды пришли кабаны на водопой и им с Эвелинкой пришлось топать пять миль до дому в чем мама родила, не хотелось. Тем более смешно им было только по началу, пока не налетели комары. Впрочем, на ошибках учатся. Хорошо, что кабаны были, а не волки скажем, или тем более не люди.

– Давай, твоя очередь, - вытряхивая воду из уха, сказал он Эвелине.

Эвка протянула ему карабин. И начала не спеша раздеваться. Тыну очередной раз залюбовался ей. Куда делась та девочка-скелетик, которая когда-то пришла к нему на хутор. Эвелинка расцвела, округлилась. От нее не хотелось отводить глаз. А еще Тыну порадовался, что на нем остались трусы. Когда она вошла в воду, он двинул к костерку. Умница Эвка уже и огонь развела, и котелок над огнем повесила. Тыну набросил на плечи куртку, чтобы не продуло, и принялся распаковывать ранец - спальники, пенку, еду...

– А ну отвали!
– звонкий крик Эвелинки, заставил его обернуться.

В воде рядом с ней маячил толстяк, похоже, хотел поиграть. Тыну молниеносно снял винтовку с предохранителя. Сухой щелк выстрела, разнесся над гладью озера. Взвизгнули девчонки.

– Я очень ревнивый, - сказал Тыну в вернувшуюся тишину.

Впрочем, Эвелинка уже выскочила из воды. Торопливо обтерлась футболкой. Завозилась у рюкзака в поисках свежего белья.

– Зря патроны тратил, - пробурчала она.

– Ничего, - к карабину их навалом, - парировал он.

Ужинали отдельно. Они с Эвелинкой у своего костерка. Акробатцы что-то жарили на портативной плитке возле своей палатки. Палатка была столь же бесполезной вещью, как и охотничьи комбинезоны. Впрочем, кто знает - может, клиенты официально на охоту полетели. Отсюда и снаряжение, и кобуры с парализаторами. Тоже загадка новой жизни. Зачем охотиться, если дичь нельзя съесть? В чем смысл? Тыну этого не понимал.

– Я включу радио?
– спросила Эвка.

Он снова кивнул.

– Все еще сердишься?
– тихонько спросила она.

– Да нет, - честно ответил Тыну, - это я так что-то... Психанул.

Девушка заулыбалась. Через пару минут приемник играл какую-то тихую музычку, а они сидели уютно обнявшись.

Акробатцы вскоре скрылись в палатке. Спустя какое-то время оттуда раздались вскрики, постанывания и даже какое-то хрюканье.

– Они там что, втроем?
– растерянно спросила Эвелинка.

Тыну, которого тоже интересовал этот вопрос, только пожал плечами:

– Кто их знает? Наверное...

– Вот же... мяса не едят, не курят, не пьют, а орут так, что комары глохнут...

Они убрали звук радио, пытаясь понять, кто там больше стонет и охает. Разобраться не получалось.

– Интересно, до вторжения так же было?
– задумчиво спросила Эвелинка.

– У нас на хуторах нет, бабы только с мужиками, хотя как это втроем по телевизору показывали. Я видел.

– У нас тоже показывали, - вздохнула Эвка, а потом закончила:

– Не хочу втроем, и вообще, не хочу ни с кем, кроме тебя.

Они занимались любовью молча. Не хотелось, чтобы те в палатке их слышали. А когда Эвелинка уснула, Тыну еще долго смотрел в небо.

Звезды были все те же, что он помнил с детства. Лишь горели там и тут яркие красные огни. Говорили, что это корабли пришельцев, впрочем, правду не знал никто. Даже те, кто якобы дружил с клоунами. Хотя можно ли это назвать дружбой? Выбор был прост - или стать акробатами, или... Большинство долго не думало. Тем более, клоуны действительно и накормили всех. И работу дали, пусть акробаты сами не знают, что и для чего делали, но работа была. Живи и радуйся, в общем. Большинство и радовалось. Мир без насилия, без обмана - сколько об этом люди молились? Целую книжку придумали - толстую такую... Тыну даже пробовал ее читать. Неудачно, правда. И вот сбылось. Но почему-то при мысли, пойти на пункт и получить так называемое "гражданство галактики" ему становилось тошно. Стать акробатом? Никогда больше не съесть куска мяса, не закурить, не набить, пусть мысленно, кому-нибудь морду. Правда, женщин иметь сколько хочешь. Точнее, сможешь. Но... рядом, доверчиво обхватив его рукой, сопела утомлённая девушка...