– Стопудово, – уверила та. – Говорю же, я ее с яслей знаю, и с матерью ее тоже очень хорошо знакома.

– А ты не можешь к ней как-нибудь по-хитрому подъехать и расспросить об этом доме? Ну, кто там живет, что за люди, и все такое прочее.

– Даже не знаю, как это можно сделать по-хитрому, – пожала Татьяна плечами. – С какого, интересно, бодуна я ее начну про этот дом расспрашивать? Она же наверняка поинтересуется, откуда я вообще о нем знаю. Нет, здесь нужно что-то такое придумать, чтобы подозрения не вызвать, – задумчиво проговорила она, постукивая себя пальцем по кончику носа. – Вдруг там и правда какой-нибудь криминал, и она в этом замешана? Спугнем раньше времени, назад не воротишь.

– Да, ты права, – нехотя согласилась Валерия. – И что же нам делать?

– Настя, а почему ты решила, что Дронова именно из-за этого убили? – спросила Татьяна, кивнув на экран телевизора. – У него вполне могли быть и свои дела. Если мне не изменяет память, он тоже журналист? У любого журналиста врагов предостаточно.

– И ты туда же? – вздохнула Настя. – Я уже Валерке все объяснила: они видели номера машины, а она принадлежит Игорю, вернее, теперь уже принадлежала. В квартире у него все перевернуто, значит, что-то искали, и я уверена, что именно эту кассету.

– Что теперь гадать? Теперь нужно думать, как из этой заварухи выбраться, – заметила Лера. – И будем надеяться, что все-таки не из-за этой кассеты Игоря убили, – с надеждой предположила она. – Таня права, ведь у любого журналиста столько врагов, что – мама, не балуйся.

– Нет, Лера, я специально старалась вспомнить все, чем занимался в последнее время Игорь. Обо всех его делах я знаю, ведь они с Сергеем друзья. Никакого криминала, вот уже месяца четыре, это точно.

– А может, это какая-нибудь старая песня, а разборка с ним произошла только что? – не хотела сдаваться Лера.

– Еще раз повторяю, для таких бестолковых, как ты. Я в курсе всех его дел, ни одно из них никак не тянет на убийство. И потом, в его квартире все вверх дном, искали что-то. А кроме кассеты, что еще могли искать? – упрямо повторила Настя. – Так что все сходится, Игоря убили из-за меня, вернее вместо меня, и что теперь с этим делать, я не знаю.

– Думаю, нужно позвонить дяде Ване и ненавязчиво разузнать, что там к чему. Ведь Дронов как раз на его участке жил, так что он уже в курсе. Как ты считаешь, я права? – и Валерия вопросительно посмотрела на Анастасию.

– Как же, так он тебе и выложил все, держи карман шире, – отмахнулась та. – Легче Трофимова Володьку расколоть, он, как-никак, друг твой, да еще и влюблен в тебя сколько лет.

– Володька тоже крепкий орешек, его на мякине не проведешь, – возразила Лера. – Сначала попробую Шарова разговорить, а если ничего не получится, тогда можно будет и к Трофимову обратиться.

Иван Петрович Шаров, полковник милиции, служил в главном управлении МВД начальником убойного отдела. Он был давним другом семьи и Лериным крестным отцом, она знала его столько лет, сколько помнила себя. Насте он почти родственник: она сосватала его со своей родной теткой, и, по ее словам, все сладилось, намечалась свадьба. Полковник – вдовец, шесть лет назад умерла от рака его жена. Дети его были уже взрослыми, и поэтому вполне еще молодой мужчина пятидесяти четырех лет от роду нуждался в женском внимании. Он был полноват и всегда шутил по этому поводу над самим собой:

– Я оправдываю свою фамилию – Шаров, поэтому худеть не имею морального права.

Сотрудники его убойного отдела – молодые ребята, самому старшему было тридцать два года, и между собой они называли полковника Дедом. Он прекрасно об этом знал, но делал вид, что пребывает в совершенном неведении. Иван Петрович был очень добродушным человеком, но только до тех пор, пока находился дома. Как только он переступал порог своего кабинета, то сразу же превращался в грозного полковника Шарова, которому под горячую руку лучше было не попадаться. Но для Валерии он был просто крестным, которого она очень уважала, любила и полностью ему доверяла буквально во всем.

– Ты думаешь, стоит ему звонить? – неуверенно спросила Настя. – Как бы он чего не заподозрил и не посадил нас под домашний арест, как в прошлый раз. Помнишь, когда мы с тобой влезли в дело со страховкой? [1] Ой, как вспомню, так вздрогну, – передернулась она. – Трупы так и сыпались один за другим, думала, с ума сойду.

– Постараюсь спрашивать так, чтобы он ничего не заподозрил, – ответила Лера. – В конце концов, Игорь Дронов – твой друг, а ты – моя подруга, поэтому вполне естественно, что я интересуюсь, в чем дело. И вообще, признаюсь тебе честно, девочка моя: мне кажется, что твои предположения – плод разгулявшейся фантазии.

– Давай, давай, еще и ненормальной меня назови, – проворчала Настя. – Что у меня крышу снесло, а у страха глаза велики, и мне все вообще привиделось.

– Ну, пошла-поехала, – вздохнула Лера. – Никто тебя ненормальной не называет. Просто я предлагаю: прежде чем предпринимать какие-то меры самостоятельно, все же попытаться что-то узнать в милиции. Вдруг им уже известно, из-за чего Игоря убили?

– Ага, как же, известно им, – парировала Настя. – А вот мне – известно! Я уверена, что его убили из-за меня, хоть расстреляйте. Давай звони, а я посмотрю, что из этого получится.