– Лерочка, душа моя, здравствуй, милая. Как долетела? Небось, новостей привезла целый чемодан?

– Здравствуй, дядя Ваня, долетела нормально, все хорошо, но об этом потом, – перебила его Валерия. – Я тебе по делу звоню.

– Что случилось, душа моя?

– Только вот этого не надо, а? Не нужно делать вид, что ты ничего не понимаешь.

– Но я действительно не понимаю, – по возможности веселым тоном ответил полковник. – Так что же у тебя случилось?

– У меня, слава богу, ничего, – ответила сыщица. – А вот… Ты мне ничего не хочешь рассказать?

– Нет, – коротко бросил Шаров. – Говори, пожалуйста, у меня нет времени на праздные разговоры, Валерия, – строго проговорил он. – Что случилось?

– Дядя Ваня, ты прекрасно знаешь, что случилось, а делаешь вид, что не понимаешь. Мало того, я думаю, ты занимаешься именно этим случаем. Игорь Дронов, друг Сергея Свиридова, а Сергей, ты сам знаешь, будущий муж Анастасии. Нам бы хотелось узнать, в чем дело, почему убили парня, – откровенно высказалась девушка.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – отбрил ее Шаров.

– Дядя Ваня…

– Я уже пятьдесят четыре года дядя Ваня, – резко перебил Валерию полковник. – Знаю я тебя и понимаю, для чего звонишь. Если узнаю, что ты суешь нос в это дело, пеняй на себя.

– Да я только узнать хотела, за что Игоря убили, нам же не безразлично, кто и за что наших друзей убивает! – воскликнула Лера. – И никуда я соваться не собираюсь, у меня отпуск, Новый год на этом самом носу, мне не до того.

– Складно поешь, птаха, – усмехнулся Шаров. – Мне некогда, кстати, извини, что не смог сегодня приехать. Может, на недельке заскочу к твоим. Позвоню заранее, чтобы ты приехала, вот и увидимся.

– Дядя Ваня…

– Отбой, я сказал, – рявкнул Шаров и отключился.

Лера с негодованием посмотрела на пикающую трубку:

– Ну и ладно, без тебя обойдемся, господин полковник. Еще посмотрим, кто кого!

Только она произнесла эти слова, как трубка опять зазвонила. Валерия поднесла ее к уху и снова услышала раскатистый басок Шарова.

– Душа моя, кстати, ты не знаешь, где Анастасия?

– А зачем она тебе понадобилась? – спросила Лера.

– Ты сама сказала, что они с Дроновым друзья. Мне нужно с ней поговорить.

– О чем?

– Не твоего ума дело.

– Раз не моего ума, значит, и нечего у меня спрашивать, где Анастасия. И если она тебе действительно очень нужна, предлагаю бартер. Ты – мне, я – тебе, – Лера коварно улыбнулась.

– Ты что же, торговаться со мной вздумала? – раздраженно спросил полковник.

– Ага, – откровенно призналась Лера.

– А я даже и не собираюсь. Увидишь Анастасию, передашь, чтобы она приехала в управление, ко мне в кабинет. Повестку ей опустят в почтовый ящик, сегодня же.

– Ни в какое управление Настя не поедет, она очень плохо себя чувствует после известия о смерти Игоря.

– Валерия, давай-ка посерьезнее, – строго сказал Шаров. – Мне не до шуток, убит журналист, и ты прекрасно понимаешь, что показания Анастасии необходимы. Они были друзьями, и она может знать, чем он занимался в последнее время. Главный редактор говорит, что задание у него было абсолютно мирное, связанное с медициной, на этой почве его убийство исключается. Но так же он сказал, что Дронов вполне мог параллельно вести какое-нибудь собственное расследование, о котором никто не знал, кроме близких друзей, например. Вот я и подумал: может быть, Настя что-то об этом знает? Мне необходимо с ней поговорить.

– Дядя Ваня, я все понимаю, но Настя действительно в очень плохом состоянии, с ней была страшная истерика. Она у меня и пока останется здесь. Если ты хочешь с ней поговорить, приезжай ко мне сам, – ответила Валерия.

– Сам не поеду, пришлю Трофимова Володю. Ничего, что так поздно?

– Отлично, присылай, мы его будем ждать, – обрадовалась Лера.

– Тогда до свидания. Не обижайся на меня, душа моя, ты же юрист и знаешь, что я не имею права говорить лишнее посторонним, это, сама понимаешь, в интересах следствия, – миролюбиво проговорил полковник.

– Я не посторонняя, – с обидой ответила Лера.

– И тем не менее. Все, посылаю к вам Трофимова, ждите, – торопливо проговорил Шаров и отключился.

– Девочки, все отлично, скоро приедет Володя Трофимов, а уж из него я потихоньку вытащу все, что можно, и уж тем более, что невозможно, – засмеялась Валерия, возбужденно потирая руку об руку. – Лед тронулся, господа присяжные заседатели! – процитировала она крылатую фразу Остапа Бендера.