– А то, моя милая, что мы на верном пути. Эти дураки, видно, киллера наняли и не учли, что профи всегда орудие, так сказать, своего «труда» оставляет на месте. Вот где они допустили ошибку. Я, когда про это услыхала, сразу поняла, что выигрыш здесь ни при чем. Вот так-то, дорогая. Ты когда теперь ко мне придешь-то?

– Завтра обязательно приеду, кое-какие дела сделаю и приеду.

– Очень хорошо, а я за это время пошевелю серыми клеточками, может, какая мысль хорошая в голову придет. Ты сегодня не хочешь попытаться папку найти?

– Нет, очень голова у меня разболелась. Вот завтра, с новыми силами и попробую.

– Хорошо, деточка, я буду с нетерпением тебя ждать, до свидания, милая, – и Софья Павловна закрыла за ней дверь.

Вероника уже садилась за руль, но потом вышла и заглянула под днище машины.

– Вроде ничего не видно. Нет, я теперь Дусю ни за что не буду нигде оставлять, с ней мне как-то спокойней.

Она завела машину, прислушалась к работе мотора и, усмехнувшись своему страху, тронула ее с места.

Дуська сидела у двери и ждала хозяйку. Как только Ника позвонила, она тут же зашлась в неистовом лае. Мария открыла дверь и усмехнулась:

– Заждалась она вас, я прямо не знала, что с ней делать, уселась здесь и ни с места. Этот ирод еще проснулся, пнул ее ногой.

Вероника взяла собаку на руки и поцеловала в косматую морду.

– Поехали домой, пупсик, что-то устала я сегодня, да и вчерашние события немного меня подкосили, с этими минами да родами. Мария, можно я позвоню от вас? У меня вчера подруга родила, хочу узнать, как они с малышом себя чувствуют.

– Конечно, звоните, телефон вон там, в комнате.

Вероника набрала номер роддома. Роженица чувствовала себя нормально, новорожденный тоже был здоров.

– Ну вот и чудненько, а теперь домой, хочу отключиться от всего хотя бы на некоторое время. Нужно бы Виктору позвонить насчет машины, но это завтра. «Я обо всем подумаю завтра», как Скарлетт О'Хара, – прошептала про себя Ника и пошла к дверям. – Спасибо вам, Мария, завтра я приеду опять. Вот, возьмите ключи. Вы будете дома?

– Да, я пока в отпуске, только не отпуск у меня, а сплошное наказание. Приезжайте, ключи я вот здесь на гвоздик повешу.

Вероника уже в который раз за сегодняшний день села в машину, и Дуся с радостным лаем запрыгнула на свое место.

Доехали они без всяких приключений, но как только Вероника вошла в дом, сразу услышала, как надрывается телефон. Она, не разуваясь, бросилась к аппарату, сняла трубку, и из нее донесся неистовый рев ее бывшего мужа:

– Где, черт возьми, тебя носит? Не успели мы с тобой расстаться, как ты влипла в какую-то историю. Что ты натворила, почему меня вызывают в милицию? Вернее, даже не в милицию, а в ФСБ. Ты что, государственная преступница и работаешь на японскую разведку?

– Здравствуй, Николай, – спокойно произнесла Ника, после того как выслушала своего благоверного.

– Будешь тут с тобой здравствовать, у меня, можно сказать, чуть инфаркт не приключился после звонка какого-то подполковника. Объясни, Вероника, что все это значит?

– Мою машину хотели взорвать, – все таким же спокойным тоном ответила она.

– Что значит – взорвать? Надеюсь, этих хулиганов поймали? Небось мальчишки какие-нибудь в террористов играли? Объясни, наконец, в чем дело?

– Тебе все объяснят в кабинете следователя, а мне не о чем с тобой говорить, – устало бросила она.

– Хватит, Вероника, твои амбиции совершенно неуместны в данной ситуации. Я хочу знать все заранее. Что я должен говорить в том самом кабинете?

– А что это ты так разволновался, Коленька? – ехидно спросила Ника. – Может, это твоих рук дело? Ведь в первую очередь подозрение падет на тебя, если я расскажу о нашем с тобой разводе и последующем разговоре про фирму.

– Ты что, совсем там с катушек съехала, идиотка несчастная? – завизжал Николай с такой силой, что у Ники чуть не лопнули барабанные перепонки.

– Не ори на меня и не смей называть идиоткой, не то очень об этом пожалеешь, – зло выпалила она.

– Сиди дома, я немедленно выезжаю, – уже почти миролюбиво пробормотал Николай и положил трубку.

Ника посмотрела на телефон и захохотала.

– Надо же, как его скрючило, небось на унитазе не один час просидел. Дуся, пойдем кушать. Дуська, ты куда подевалась?

Собаки нигде не было, и Вероника вышла во двор.

– Дуся, Дуся, иди домой, кушать пора! Я тебе положила твои любимые собачьи лакомства. – И тихонько проворчала: – «Педик» называются, это надо же было такое название придумать.