– Извини мою мать, она всегда такая, не стоит обращать на нее внимания, – прошептала Вероника.

– Очень современная дама, и она мне понравилась, не переживай, – засмеялся он.

Когда все закончилось, молодых поздравили друзья, родственники и знакомые. На улице перед машинами распили пару бутылок шампанского и поехали праздновать в ресторан «Прага». Там был заказан банкетный зал до двенадцати часов ночи. Роман распахнул дверь своей машины, но Вероника, улыбнувшись, сказала:

– Я на своей, извини, не могу ее здесь оставлять. Потом не на чем будет домой возвращаться.

Он пристально посмотрел на нее и спросил:

– Разве ты меня сегодня не приглашаешь к себе?

– Не имею права злоупотреблять временем женатого мужчины, – выдала она и мысленно показала Роману язык.

– Вероника, позволь решать эти проблемы мне самому. И потом, разве это играет какую-то роль в наших отношениях?

– Ром, давай мы обо всем поговорим потом, хорошо? А сейчас мне хотелось бы просто отдохнуть и порадоваться за свою мать.

– Полностью тебя поддерживаю и присоединяюсь. Только ответь мне, пожалуйста, на вопрос: «Мы сегодня едем вместе к тебе за город?»

Вероника на мгновение задумалась: «А чего, собственно, я ждала? Что такой мужчина будет сидеть и ждать, пока на его жизненном пути попадется госпожа Вероника Королева, и он бросит к ее ногам все, что имеет?»

– Я жду, – услышала она голос Романа.

– Хорошо, хорошо, – засмеялась она, – только до ресторана я поеду на своем автомобиле и потом оставлю его там.

– Заметано, – обрадованно сказал он и побежал к своей машине.

Он на протяжении всего вечера соблюдал сухой закон, поэтому Вероника смело позволила себе пару бокалов шампанского. Было много поздравлений, много смеха и веселья. Уже в половине двенадцатого Вероника подошла к матери, поцеловала ее в щеку и протянула бархатную коробочку.

– Аннушка, я тебя от души поздравляю и желаю, чтобы половина счастья всего мира досталась только тебе. Будь счастлива со своим Эдвардом, он действительно замечательный.

Вероника тут же повернулась к отчиму и от души поцеловала его. Он зарделся, как маков цвет, и начал быстро тараторить на своем языке, мешая его с русским. Ника ничего не поняла из сказанного, но мать тут же перевела:

– Он говорит, что безумно счастлив иметь такую очаровательную дочь. Приглашает тебя к нам на виллу и будет с нетерпением ждать.

– Спасибо, я обязательно приеду, как только смогу. Мам, нам уже пора ехать. Ты не обидишься?

– Да, да, дорогая, завтра я тебе позвоню. Ведь через два дня мы с Эдвардом уезжаем, так что мне нужно тебе многое перепоручить, я сама просто не успеваю сделать кое-какие дела.

– Хорошо, созвонимся.

Вероника с Романом вышли из ресторана и отправились в загородный дом, который теперь был ее временным пристанищем. Ника твердо решила, что, как только мать уедет, она переберется в квартиру, чтобы не мотаться каждый день в такую даль. Во всяком случае, пока не разберется со всей катавасией, которая закрутилась вокруг нее пять дней назад.

Дуська встретила парочку у самых дверей и бросилась Веронике на руки. Потом, почувствовав запах спиртного, недовольно фыркнула и соскочила на пол.

– Скажите, пожалуйста, какие мы привередливые, – заворчала Ника. – Иди тогда к своему Роме, он у нас сегодня трезв как стеклышко. А я, с вашего позволения, пойду в ванную. Ноги гудят, как высоковольтные провода.

– Красота требует жертв, – засмеялся Роман. – Как вы, женщины, вообще ухитряетесь передвигаться на таких ходулях?

– Однако вам, мужчинам, очень нравятся эти ходули, – парировала Ника.

– Не спорю, нравятся, но удивляюсь я от этого ничуть не меньше.

– Вот мы и терпим адовы муки ради вас, мужчин.

Уже совсем глубокой ночью Вероника и Роман легли в постель. Она демонстративно отвернулась к стенке и сделала вид, что ужасно хочет спать. Она все еще не могла простить Роману штампа в его паспорте, хотя прекрасно понимала, до чего это глупо. Мужчина, доживший до сорока лет, не может быть нецелованным мальчиком. Но обуздать свои эмоции Вероника не умела.

«Вот уж никогда не думала, что я могу быть такой ревнивой идиоткой, – думала она. – Интересно, какая его жена? Все, Ника, сейчас же прекрати мучиться, – тут же одергивала она себя. Но мысли назойливо продолжали нашептывать: – Наверняка красавица, не чета тебе, рыжей и конопатой».

Роман немного полежал, и Ника почувствовала, как его рука поглаживает ее бедро. Она по-прежнему не реагировала, но, тут же приподнятая сильными руками, оказалась сверху. На нее смотрели голубые глаза, а до ушей донесся лукавый смех «змея-искусителя».

– Вероника, вставай быстрее, мы проспали. Елки-палки, у меня сегодня в одиннадцать очень важная встреча. Если пропущу, тогда все, не видать мне перспективного дела, как своих ушей.