Покончила с собой.

– Вот чёрт…

– Давайте за Ефимову, - говорит Нина, отсалютовав

бутылкой.

Мы все киваем и делаем по глотку пива.

– Ир, ты прости меня, - говорю. - Я не хотела

наорать на тебя. Просто с Володей поссорилась и весь

день была сама не своя.

– Принято, - улыбается она.

– Что за Володя? - интересуется Лера.

– О-о-о, - тяну я. - Нам очень о многом нужно

поговорить.

– После того, как мы все тут вывернули друг друга

наизнанку? - хмыкает она. - Да, пожалуй.

– Девочки, я счастлив, что у вас всё так прекрасно,

– язвит Антон. - Но, может, подумаем о том, как

выбраться отсюда?

– Точно! - выдыхаю я, приваливаясь к стене. - Что

мы будем делать?

Мне душно и кружится голова. Я делаю глоток пива,

но от этого становится ещё хуже. Я морщусь от резкого

приступа тошноты.

– А Лерка у нас знает только как закрыть всех

узком тёмном помещении, - усмехается Ира. - В том,

чтобы придумать, как выбраться, от неё никакого толку.

– Может, дверь выбить? - предлагает Макс.

– Ага, вперёд - скептически кивает Лера. - Не

расшибёшься - считай, повезло.

– В принципе, можно, - пожимает плечами Антон. -

Можно вдвоём попробовать.

Мне душно. Я беру Иру за руку.

– Всё нормально? - спрашиваю.

Если уж мне так нехорошо, вдруг Ирке, в её-то

положении, тоже поплохело.

– Да, - кивает она. - А с тобой?

– Не знаю… - шепчу я.

У меня кружится голова и подкашиваются ноги. Ира

крепче сжимает мою руку в своей.

– Аня, - обеспокоенно зовёт она.

Я думаю об Ирке. Она очень хорошо пахнет. Думаю

о том, что, быть может, это оттого, что она беременна.

Думаю о её талии, когда она перестанет быть такой

тонкой. Большой живот Ирку не испортит. Думаю о её

несносных родителях. Они же загнобят её, когда узнают.

Бедная Ирка. Думаю о Грачёве. Несносные родители Ирки

засудят его, когда узнают. Бедный Грачёв. Думаю о

Володе. Зачем я поссорилась с ним? Зачем наговорила

таких гадостей? Думаю об автобусах. Думаю о Володе,

катающем меня на автобусе. Думаю о папе, катавшем

меня на автобусе. Думаю о Поэте. Думаю о суициде.

Думаю о рвоте. Новый приступ тошноты. Голова совсем

чумная. Ноги подкашиваются.

– Что-то мне нехорошо… - бормочу я, и моя рука,

сжимавшая руку Иры, разжимается сама собой.

– Аня! Аня!

– Леонова!

– Анька!

Грохот. Тишина. Темнота…

***

Без нас не уехали. Макс с Антоном выбили замок.

Было решено никому не говорить про то, что мы залезли

в кладовую и сломали замок. Ирка сказала, что мне

стало нехорошо, и я потеряла ненадолго сознание. Но

сейчас, на воздухе, мне стало лучше.

– В общем, парень очень хороший, - рассказывает Лера.

– И, думаю, всё серьёзно.

– Не получится как с Георгием? - спрашиваю.

– Нет, - уверенно отвечает Лера. - Андрей не Георгий,

и уж точно не Макс.

– Любишь его?

– Я не знаю. Рано об этом говорить. Пока я просто

счастлива.

Лерка расплывается в улыбке. Глядя на её счастливое

лицо, я тоже улыбаюсь. Это уже не та Лера, которую

я видела пред собой до её отъезда. В её взгляде нет

усталости и скуки, а в движениях нет напряжённости.

Она не бросается в омут с головой, как то было с

Гошей, не вопит о вечной любви. Это другая Лера.

Обыкновенная. Счастливая. Просто Лера.

Мы стоим на улице и болтаем. Миша с мамой

стоят поодаль, о чём-то говорят. Ждём, пока водитель

разберётся с двигателем автобуса, чтобы поехать на

набережную. Я смотрю на автобус. Он белый с двумя

тёмно-синими горизонтальными полосками. Мне нравится.

Перевожу взгляд на Ирку. Она говорит о чём-то с

Биологом. Отсюда мне неслышно. Судя по её несчастному

лицу, рассказывает о беременности. Вижу шок на лице