— Давайте говорить прямо, генерал. Мы оба знаем, что надвигается война. С каждым прожитым нами мгновением она становится все ближе. Вы знаете, что такое война, а я видела нашего врага, по крайней мере одного из них. Нам понадобятся все наши силы — понимаете, все, — только чтобы помешать ему проснуться. О победе над ним я даже боюсь мечтать. Я не хочу терять время и жизни лиринов, отражая нападения тех, кто возжелал взять меня в жены. Мне представляется, что брак по расчету — ничтожная цена за сохранение мира и безопасности Тириана. Когда придет время, нам понадобится каждая живая душа. Как-то раз вы меня спросили, поклялась ли я в верности Ллаурону. Так вот, я дала клятву верности лиринам и сделаю все от меня зависящее, чтобы их защитить — любой ценой.

Анборн покрутил между пальцами тонкую ножку бокала, затем кивнул и широко улыбнулся. Высоко подняв бокал, он молча отсалютовал Рапсодии, выпил вино и поставил бокал на стол.

— Прошу вас, продолжайте.

— Итак, почему я выбрала именно вас? Вы меня не любите и вряд ли когда-нибудь полюбите, но мне это не нужно. Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что отношусь к вам хорошо и, возможно, когда-нибудь даже испытаю глубокую привязанность, но никогда не смогу полюбить. Таким образом, наш брак будет исключительно браком по расчету, и нам не придется сталкиваться с проблемами, возникающими у обычных супругов. Я попрошу у вас совсем немного: чтобы вы не ставили меня в неловкое положение и не причиняли вреда ни мне, ни лиринам. Больше мне от вас ничего не нужно. Я не ожидаю от вас верности, хотя была бы признательна, если бы вы не афишировали свои связи. Разумеется, в некоторых других вопросах я рассчитываю на вашу лояльность. Естественно, вы будете совершенно свободны в своих передвижениях.

— Интересно, — заметил Анборн.

— Теперь перейдем к положительным моментам данной ситуации. Что касается меня: кроме упомянутой ранее возможности успокоить претендентов на мою руку, я получу мужа, которого уважаю, который мне нравится и чья репутация заставит многих подумать, прежде чем устраивать нам неприятности. Относительно вас труднее, я не знаю наверняка, что выиграете вы. В случае необходимости в вашем распоряжении будет лиринская армия, хотя я не позволю моим солдатам участвовать в аморальных акциях. Вы получите определенное социальное положение и деньги, хотя, как мне известно, вы далеко не бедный человек. Возможно, это недостаточно веские причины для заключения брака; возможно, в конце концов все сведется к оказанию мне услуги. Но у вас всегда будет место, куда вы сможете приехать, дом, где вам будут рады, где будут ценить и почитать вас. А я постараюсь стать для вас добрым спутником и не требовать слишком многого. По крайней мере, я так думаю. У вас есть ко мне вопросы?

— Несколько.

— Я вас слушаю.

— Так, давайте подумаем, какой будет первым… Вы намерены иметь детей?

— Нет. А вы?

— Нет. Более того, я бы предпочел их не иметь.

— Я могу время от времени брать приемных детей, но они будут считаться моими, а не вашими. Лирины такие вещи понимают.

— Меня это вполне устраивает.

— Хорошо. Что еще?

— Как насчет… э-э-э… брачных отношений? Они войдут в наше соглашение?

Рапсодия даже не моргнула, и ее лицо осталось совершенно серьезным.

— Решать вам, — сказала она. — Если таково будет ваше желание, я его исполню. Если нет, меня это тоже устроит. — Она улыбнулась, и намек на прежнюю жизнерадостную Рапсодию на мгновение возник в ее сияющих глазах. — Думаю, вы достаточно повидали на своем веку, чтобы понять, чего вам хочется.

Анборн покачал головой и улыбнулся, не в силах скрыть удивление.

— Потрясающе. Я сижу напротив самой красивой женщины, которую когда-либо встречал, женщины, у чьих ног лежит все мужское население нашего мира, а она обсуждает возможность заключения со мной брака так, точно речь идет о земельном договоре или деталях нового закона. У меня такое ощущение, будто все это происходит не со мной. Могу я задать вам еще один вопрос?

— Естественно.

— Что с вами произошло? Куда подевалась та девушка, которая совсем недавно чуть не погибла на дороге под копытами моего коня?

— Той девушки больше нет, — вздохнула Рапсодия.

— Виной тому гладиатор? — неожиданно мягко спросил Анборн.

— Нет. Совсем нет. Просто я повзрослела и научилась понимать, что могу получить, а что — нет. Практичность стоит мне дешевле идеализма, я устала мечтать о том, чего у меня никогда не будет. Теперь я хочу только одного — покоя. И чтобы Земля сумела выжить в грядущих катаклизмах.

Анборн положил подбородок на сцепленные пальцы и пристально посмотрел на Рапсодию.

— Какая жалость, — сказал он наконец. — Хотя должен признать, с новой Рапсодией иметь дело легче, но мне не хватает той, другой. Вы слишком молоды и красивы, чтобы рассуждать, как умудренная опытом, уставшая от жизни старуха.

— Я стара и устала от жизни, Анборн. Кстати, я намного старше вас.

— Согласно календарю.

— Верно. Но я не хочу, чтобы вы думали, будто я всегда такая разумная и расчетливая. В мире полно вещей, которые я люблю, а еще у меня остается моя музыка. Пока все это со мной, надеюсь, я не буду слишком скучной спутницей.

Анборн довольно долго не сводил с Рапсодии глаз, но она не отвернулась и не смутилась, лишь спокойно взяла свой бокал и допила вино. Наконец он заговорил:

— Нет, думаю, вы мне не позволите скучать. Итак, без каких-либо определенных обещаний — как мы с вами и договаривались — скажу, что вы меня заинтересовали. И оказали честь. Мне кажется, вы стали бы для меня почти что идеальной женой, Рапсодия. Если вы оставите мне независимость и свободу уезжать и приезжать, когда вздумается, я с радостью стану вашим защитником и опекуном. Полагаю, у нас появится масса общих занятий. И мы многому можем друг друга научить. Я уверен, что и физическая близость станет для нас замечательным времяпрепровождением, ведь мы с вами оба живые. Вы правы, любовь в брачных отношениях не обязательная штука и, без сомнения, не является решающим фактором.