– Ну, как ты, мать? – шурша пакетами с гостинцами, Надя переступила порог палаты, - Сколько бываю у тебя, столько и любуюсь твоими апартаментами!

– Мне нужно с тобой поговорить, - собравшись с духом, Элина указала гостье на мягкое кресло в углу, - только ты меня не обманывай, хорошо?

…Услышав вопрос подруги, Надежда ненадолго задумалась. У неё самой давно чесался язык рассказать Эльке всё, что она знала про отношения Игоря и Гринчук… Но, опасаясь за её здоровье, пока держала этот самый язык за крепко стиснутыми зубами. Теперь же, видя, что сама Элина созрела для разговора, решила больше ничего не утаивать.

– Я так и знала… - проглотив очередную порцию слёз, тихо произнесла Элина, - Представляешь, я всё это вижу и во сне, и наяву… Я даже слышу всё, что он ей говорит…

– Ты слишком его любишь… Нельзя так любить.

– Ты даже представить не можешь, как мне больно… Я всё думала, ну, влюбился… может, пройдёт… И она… уверяла меня, что он ей безразличен…

– Да она ни слова без вранья не скажет! – Надежда отчаянно махнула рукой, - Уж мы-то её изучили!

– Надь… - Элина подняла на ту глаза, - Как больно…

– Элечка… - Надя сочувственно смотрела на подругу, - Ты только держись! Знай, что мы все – за тебя!

– Он сейчас почти не приходит ко мне… Только разговаривает по телефону… А я теперь точно знаю, что он – у неё…

– Знаешь, я сама поверить до сих пор не могу, - Надежда развела руками, - как можно влюбиться в такую страхолюдину?! Ну, бывают бабы некрасивые, но обаятельные там… добрые, женственные… Но это же – чучело огородное! Разве можно сравнить с тобой?!

– Я даже не представляю, как я выйду на работу?.. У нас же кабинеты по соседству…

– Уже не по соседству, - Надя с сожалением вздохнула.

– Почему?!

– Потому, что с завтрашнего дня Гринчук приступает к обязанностям директора…

…Игорю она тоже позвонила сама. Услышав её просьбу приехать, он был в отделении уже через полчаса. Увидев, как он входит в палату, Элина мужественно кивнула ему в знак приветствия. Усевшись рядом, Игорь удивлённо смотрел на жену.

– Нам нужно поговорить… - она целый день произносила про себя эту фразу, и всё равно голос предательски дрогнул в самый неподходящий момент.

– О чём? – судя по блуждающему взгляду, он сам уже догадался, о чём будет разговор.

– Я всё знаю…

Отпираться он не стал, только молча уставился на носки своих туфель.

– Игорь… - слова давались ей с трудом… казалось, что это не она сейчас говорит, а какой-то другой, совершенно не знакомый ей человек, - Я не осуждаю тебя… Сердцу не прикажешь, и с этим ничего не поделать… Но я так больше не могу…

– Что ты предлагаешь? – всё так же глядя вниз, произнёс муж.

– Меня оставляют здесь ещё на две недели… Ты… реши всё для себя… Думаю, времени на это хватит…

Глава 14.

– Послушай, Серёжа, мне кажется, тебе нужно успокоиться, - выслушав мужа, Ольга подошла к нему сзади и слегка сжала его плечи ладонями, - я понимаю твой гнев… И, всё-таки…

– Да я тоже всё понимаю… - накрыв рукой её ладошку, он озабоченно нахмурился, - Но и ты меня пойми… Элина – дочка… И. если уж совсем откровенно, то она – моя вечная боль и мука. А всё из-за Игоря…

– Она его любит.

– В том-то и дело, что любит. А я её люблю… И вечно иду на поводу, хотя надо было ещё тогда, давно, положить конец их отношениям.

– И ничего бы ты не добился, - Ольга присела напротив и ласково улыбнулась, - она всё равно бы тебя не послушала.

– Да знаю я… - Вересень с отчаянием махнул рукой, - Если честно, я готов был уволить его прямо сразу, как только узнал, что он ей изменяет, но не сделал этого исключительно ради Эли и Антошки.

– И правильно сделал, что не уволил. Ничего нельзя делать сгоряча.

– Эх, Олюшка… - Сергей Николаевич усмехнулся, - Мудрая ты у меня, не по годам. За это и люблю.

– Знаешь, Серёжа… Мне кажется, мы с тобой не имеем права осуждать Игоря.

– А я не осуждаю. Вот морду бы ему набил с превеликим удовольствием! А насчёт права… Я – живой человек, и сам прошёл через это, но я тебя полюбил по-настоящему, и честно рассказал об этом Ирине. И, как бы там ни было, я не думаю, что был плохим мужем и отцом.

– Ты – замечательный муж и отец, - снова улыбнулась ему Ольга.