Шрифт:
Как мы уже говорили, Вильфрид Штрик-Штрикфельдт не был одинок в этих мыслях.
Под впечатлением первых военных сбоев и неудач в начале 1942 года сформировалось ядро антигитлеровской оппозиции… Параллельно в канцеляриях OKH возник кружок офицеров, оппозиционно настроенных к официальной политике на Востоке и «готовых действовать на свой страх и риск на основе собранного ими опыта».
Нужно отметить, что в отличие от прусских аристократов, преимущественно составивших радикальный кружок заговорщиков, костяк «канцелярского» кружка составили прибалтийские немцы.
И это не случайно.
Мы еще будем говорить о противоестественности войн между Россией и Германией. Сейчас же скажем, что прибалтийские немцы ощущали эту противоестественность на самих себе. С Германией они были связаны кровью. С Россией — многовековой службой в армии Российской империи, подданными которой являлись.
Один из активных участников «прибалтийского» кружка — курляндский барон, полковник Алексис фон Ренне возглавлял в OKH группу III Отдела Генерального штаба, официально занимавшуюся якобы трофеями, но на самом деле — сбором и анализом разведывательной информации.
В его группе и служил Штрик-Штрикфельдт, ему и поручил фон Ренне поработать с Андреем Андреевичем Власовым.
Мы не можем утверждать, что фон Ренне уже тогда вынашивал мысль использовать Власова в качестве аргумента в споре с безумными идеями провозглашенной вождями Рейха ост-политики.
Тем не менее на уровне экспериментов идея эта прошла проверку. И проведен этот эксперимент был на Андрее Андреевиче Власове. Закончился он совсем не так, как желательно было политуправлению Красной армии, но и не так, как рассчитывали офицеры из Отдела пропаганды вермахта.
Забегая вперед, скажем, что работа, проведенная Вильфридом Карловичем, была высоко оценена командованием.
Уже в августе 1942 года его перевели в Берлин в ОКВ [49] .
Генерал Рейнхард Гелен, руководитель FHO [50] , сообщил Штрик-Штрикфельдту, что ему понравилась «Записка» и он забирает генерала Власова, так как только ОКВ может санкционировать обращения к русским. Вместе с Власовым прикомандировывается в Отдел пропаганды при ОКВ и сам капитан.
49
Oberkommando der Wehrmacht — Верховное командование Вооруженных сил Германии.
50
Fremde Heere Ost — Отдел Генерального штаба Иноземных войск Востока.
Но это впереди, а пока расскажем, как все-таки проходила сама вербовка.
В первый раз Вильфрид Карлович, как он пишет в своей книге «Против Сталина и Гитлера», увидел генерала в колонне пленных.
«Власов был 1,96 метра ростом. Его поставили во главе колонны, и многие, должно быть, узнавали его. Это, вероятно, сделано было не случайно: мелкие душонки хотели его унизить».
В этом описании самое ценное то, что мы видим, как смотрел Вильфрид Карлович на своего будущего подопечного. Он словно бы преднамеренно накачивал себя сочувствием к нему.
«Власов произвел на меня положительное впечатление и своей скромностью и в тоже время сознанием собственного достоинства, своим умом, спокойствием и сдержанностью, а особенно той трудно определимой чертой характера, в которой чувствовалась скрытая сила его личности. Это впечатление еще усиливалось всей его внешностью: бросающимся в глаза ростом худого широкоплечего мужчины, внимательным взглядом через толстые стекла очков, звучным басом, которым он, не спеша, четко излагал свои мысли. Иногда в его словах проскальзывали нотки легкого юмора».
Нетрудно предположить, что и Власов оценил такт немцев, приславших к нему человека, который в прошлом был не только подданным Российской империи, но и офицером русской Императорской армии.
Обстоятельство, вроде бы и не имеющее никакого значения, но тем ни менее превращающее вербовку пленного генерала офицером-разведчиком как бы в переговоры офицера нынешней русской армии с офицером прежней русской армии.
Власов сделал ответный реверанс, поведав Штрик-Штрикфельдту, что один немец сыровар, их сосед, якобы дал его отцу взаймы довольно крупную сумму денег, чтобы он, Андрей Власов, мог учиться.
Похоже, что историю эту Власов тут же и придумал.
Протоиерею Александру Киселеву он рассказывал потом, что отец его якобы был сверхсрочным унтер-офицером в Гвардейском кавалерийском полку, а в гвардейских полках был тогда распространен обычай помогать получать образование детям унтер-офицеров. Вот по просьбе Власова-отца и выхлопотали Власову-сыну стипендию «Николая Чудотворца».
Но Штрик-Штрикфельдт ничего не знал о поразительной способности «генерала из трясины» приспосабливать свою биографию к собеседнику, и «немца сыровара» принял за чистую монету, и умилился всем своим большим и добрым немецким сердцем.