Контраст между нежностью его рта и грубостью рук посылал стремительный жар по телу молодой женщины, заставляя лоно сжиматься, медленно подводя к безумию.

Его зубы покусывали ее подбородок, волосы, словно шелк скользили по ней, вызывая ответный импульс в каждом нерве. Викирнофф провел языком по ее соску. Замер. И, опустив голову вниз, повторил движение. Его язык несколько раз легонько ударил ее, показывая всю полноту чувствительности в ее эрогенных зонах. Зубы покусывали, губы целовали. Голова Натальи откинулась назад, когда его рот, жадный и горячий сомкнулся на ее груди, неистово лаская сосок, она выкрикнула его имя, запутавшись пальцами в его волосах и вонзившись ногтями в спину.

– Поторопись, – Властным голосом сказала она.

Викирнофф поднял голову и лениво улыбнулся.

– Ты хотела медленно и неторопливо. Я лишь даю тебе то, чего ты хотела, – Он намеренно медленно прокладывал дорожку из поцелуев через ее живот, прикусывая его зубами, до того, как опуститься ниже.

 – Нет. Ты нужен мне внутри. Прямо. Сейчас! – Молодая женщина едва могла говорить, – Ещё немного, – Он погрузил в нее палец, наблюдая, как наслаждение разливается по ее лицу.

– Вот чего я хочу. Видеть тебя такой, Наталья, видеть готовой для меня, – Викирнофф засунул второй палец, на этот раз глубже, находя ее наиболее чувствительные точки, – Тигрица в тебе близка как никогда, когда ты предаешься любви. Твои глаза меняют цвет с темно-синего на почти непроницаемый, когда ты возбуждена, – Было мучением наблюдать за тем, как ее глаза меняют цвет, видеть ее лицо и тело, такое щедрое для него, ее напряженно торчащие соски, слышать ее сбивчивое дыхание.

Глаза Карпатца, темные от чувственного желания, пленили ее пристальным взглядом, когда он медленно штурмовал ее тело. Его язык и пальцы сливались с ней, пронзая; ласка его языка и легкие укусы подвели девушку к грани безумия, лишая ее возможности связно думать и найти в себе силы, чтобы выразить протест, когда Викирнофф овладел ее телом, играя на нем как на тонком инструменте. Он был повсюду, заявляя права на каждый дюйм ее естества, возводя ее желание и голод до бешеной жажды. Наталья продолжала кричать даже в промежутке между двумя оргазмами, ее тело пылало, испепеляя все границы контроля.

Викирнофф приподнялся над ней, обхватив ее бедра, отчаянный голод терзал его тело. Каждый мускул был напряжен так сильно, что он чувствовал, что готов, но не спешил. Разглядывал ее лицо, столь прекрасное, наполненное голодом и потребностью в нем — в нем. Это было оно, чудо, подаренное судьбой. Наталья была создана для него. Ее тело, так идеально подходящее к его, созданное для наслаждения, и он собирался взять каждую каплю! И вернуть десятикратно.

Мужчина погружался в ее пылающие недра, так сильно и так глубоко, как только мог. Его любимая была такой узкой и влажной, обхватывая его своими мускулами, что он дал волю низкому рыку, наполненному наслаждением. Поймав ее ноги, Викирнофф заставил ее обхватить себя за талию, придвигаясь ближе, чтобы оказаться как можно глубже в ней. Ощущая, как тело молодой женщины сжимается и содрогается вокруг него, Карпатец продолжал двигаться, снова и снова, желая, чтобы это никогда не закончилось. Ее накрыло второй волной оргазма раньше, чем отголоски первого замолкли в ней.

Наталья вцепилась в его плечи, ставшие якорем для нее, когда ее возлюбленный продолжил, увлекая ее ещё выше, подводя к третьему сокрушительному оргазму, который промчался сквозь все ее тело со скоростью экспресса, побуждая его к такому же взрыву. Викирнофф ощутил тянущую, пронизывающую до костей боль. Ее горячие узкие ножны конвульсивно сжимались вокруг него до боли, кулак горячего бархата, до тех пор, пока он оказался бессилен остановить извержение вулкана, потоком пронесшееся через все тело.

Наталья смотрела на него с изумлением и легким шоком. Ее тело отказывалось расслабиться, отказывалось отпустить его, каждый спазм посылал дрожь удовольствия сквозь нее. Девушка не могла говорить, не могла набрать достаточно воздуха в свои легкие. Она могла только лежать там, чувствуя воду, омывающую ее, и смотрела на него.

– Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел! – И более чувственная. Его любимая выглядела как сирена, выложенная перед ним как пиршество, – Еще раз, Наталья. Я хочу тебя снова. И я хочу взять твоей крови и дать тебе свою. В этот раз я хочу все.

Она покачала головой, легкая улыбка на ее губах.

– Ты уже взял все. Я не могу двинуться.

– Я не хочу, чтобы ты двигалась. Я хочу, чтобы ты чувствовала.

Наталья не могла двигаться. Ее истощенное тело все еще желало большего, она смотрела в его глаза, такие темные, такие напряженные от страсти. Его руки были везде, его зубы и губы и язык. Молодая женщина прижалась своими губами к его груди, выпивая, когда он потребовал, огонь проходил через нее, многочисленные оргазмы сотрясали ее, когда его зубы прокусили ее глубоко, и его тело пронзало ее снова и снова. Она не могла поверить, что может хотеть еще, но страсть поглотила ее, жажда Викирноффа подкармливала ее жажду. Наталья не могла насытиться его телом и, казалось, что и он не мог найти пути насытиться ее телом.

– Мы умрем, если будем и дальше продолжать, – Предупредила она, когда снова могла говорить.

– Мне нужно наверстать упущенное за века, – Его руки ласкали ее грудь, – Я никогда не смогу насытиться прикосновениями к тебе, – Наталья перевернулась в жаре бассейна.

– У меня все тело настолько чувствительно, что я не смогу ходить. Ты выглядишь бледным. Тебе нужно утолить жажду, – Как только она это сказала, тут же почувствовала укол ревности внутри. А что если он также наклонится над другой женщиной, кончиками пальцев касаясь ее груди? Что если эта женщина посмотрит на него с желанием, ее тело станет влажным и горячим при его приближении? Низкое рычание вырвалось из ее груди, и Наталья поплыла к центру бассейна. Если она когда-нибудь почувствует запах другой женщины на своем мужчине, он узнает, что значит разбудить тигрицу.