Что-то было не так, но Наталья не могла понять, что именно. Они занимались любовью, она была так счастлива, но с ее смешанными усиленными ощущениями тигрицы и Карпатки, она неожиданно почувствовала присутствие другой женщины. Да, другой женщины. Он может отрицать это как хочет, но она чувствовала другую женщину в его жизни.

Викирнофф следил за ней испытующим взглядом. Очень мягкие полоски украшали ее волосы и кожу, когда она двигалась в воде. Он дотронулся до ее мыслей и улыбнулся. Как она могла даже подумать, что он захочет другую женщину, было для него загадкой. Мужчина последовал за ней, идя рядом в воде.

Наталья глянула на него с раздражением.

– Мне нужно пространство, – Одним ударом руки она послала колонну воды в его сторону. Или лапы. В мерцающем свете свечи, даже с его отличным умением видеть в темноте, Карпатец не мог сказать, поменяла ли она форму частично или нет. Ее голубые кошачьи глаза выглядели штормовыми, темными, сверкая полупрозрачными цветами и предупреждением.

Его тело снова напряглось. Женщина-воин в Наталье вызывала доминирующую сторону мужчины в нем. Викирнофф ничего не мог с этим сделать, так же, как и с желанием поднимающемся в его теле.

– Я нужен тебе, – Ее глаза блестели от жара.

– Отстань Вик, пока ты не нарвался на неприятности. Я чувствую, как она близка к тебе….

Мужчина вытянулся и притянул ее ближе к себе, поднимаясь, так что вода собралась вокруг его бедер.

– У меня нет другой женщины, и никогда не будет, – Слова Викирнофф прошипел сквозь сжатые зубы.

– Я чувствую ее, – В глазах молодой женщины заблестели слезы, и она попыталась оттолкнуть его ладонями рук.

Он поймал ее за кисти, видя, что она действительно очень расстроена.

– Это не имеет никакого смысла… – Его голос стих, – Габриэлла, – Он прошептал имя, – Ты чувствуешь Габриэллу, ainaak s'ivamet jutta. Ты чувствуешь, как Габриэлла зовет меня. – Подушечкой пальца Викирнофф, лаская, провел по ее голой руке. – Ты не можешь иметь претензий к Габриэлле, когда ты сама попросила меня спасти ее. Ты знала, что это означает.

Наталья покачала головой.

– Я не знала. Я попросила, прежде чем подумала. Я не знала, что буду чувствовать, зная, что она там с тобой.

– Ее дух очень легок. Она не уверена, хочет она остаться или нет, когда ее жизнь навсегда изменится. Я хранитель ее души, и я могу дать ей свободу. Отпустить ее в другой мир. Ты этого хочешь?

Тигрица боролась за превосходство, рвалась управлять, в то время как ее съедала ревность.

– Ты мое сердце и моя душа. Ты моя женщина. Это твоим телом я хочу обладать. О твоем теле я мечтаю и твою кровь хочу попробовать. Я не хочу, чтобы ты чувствовала страх, что я предам тебя, особенно после всего, что ты мне дала.

Наталья закрыла лицо руками.

– Перестань! Не искушай меня. Какой я ужасный человек, что могла даже подумать о таком. Даже не думай позволить ей уйти. Как женщина, я чувствую себя очень уверенной, – В этом, скорее всего, было больше бравады, чем девушка хотела признать. Аппетиты Викирноффа не только удивили ее, но и слегка шокировали. Он знал, как заставить ее потерять контроль и заполнить страстью настолько, что она могла сделать все, что он захочет, и это не только пугало, но и пленяло ее. – Если бы ты изменил мне, я сомневаюсь, что смогла бы сдержать тигрицу.

– Спутники не могут лгать друг другу. Мы очень часто находимся в мыслях друг друга, чтобы иметь возможность обманывать эффективно. Я не только не хочу, но мне и не нужна другая женщина, – Он прижал ее ближе к себе, прижимая к своему телу, – Они зовут нас в целительную пещеру. Михаил обратит Габриэллу и введет ее в наш мир. Как только будет безопасно, ее положат в землю на несколько дней, чтобы дать шанс почве исцелить ее. Джой и Траян, родня Габриэллы, будут иметь возможность завершить свое путешествие и вернуться к моменту ее подъема. Я больше не буду нужен. – Его руки обвили ее, и Карпатец прижался щекой к ее голове.

– Ты будешь нужен мне, – Наталья провела руками по его спине. – Прости, что я не одна из тех совершенных женщин.

– Совершенных женщин? – Викирнофф поднял голову, чтобы посмотреть на нее, растерянный как обычно. Он никогда не привыкнет к ее мыслям, а у него даже была возможность залезть к ней в голову. – Я не имею представления, о ком ты говоришь.

– Джун Кливер и Донна Рид. Твои женщины из фантазии. – В ее голосе чувствовалась едкость, даже когда она пыталась поддразнивать.

Он застонал.