Вы выдохлись, останавливаетесь, оглядываетесь назад, и уже огромный снежный ком настигает вас. А может, и целая лавина, которая перевернет вашу жизнь с ног на голову и изменит абсолютно все.

Не бегите. Повернитесь лицом к своей проблеме и попытайтесь решить ее всеми возможными способами, но никогда не бегите...

Глава шестая

Нельзя прощать тем, кто не умеет прощать.

Фридрих Вильгельм Ницше

Хотелось курить. Вот уже два года он не брал в руки сигарету, а теперь, непонятно по какой причине, ему хотелось вновь почувствовать отравляющий вкус табака.

Хотя, причина была хорошо понятна, кого он обманывает? Его пугала предстоящая встреча с Соней, а он даже не сомневался, что она состоится. Марк верит в то, что эта встреча облегчит его сестре жизнь, следовательно, он сделает все, для того, чтобы она приехала сюда.

Руки потянулись к пачке сигарет и зажигалке, оставленным напарником. Огонек вспыхнул, поджигая кончик сигареты, и по комнате пополз горьковатый аромат. Однако легче не стало, наоборот, горло перехватил спазм, во рту пересохло, а в виски стрельнуло острой болью.

Зачем он так поступает? Почему просто не может перестать искать встречи с ней? Неужели так трудно просто выбросить ее из головы и не пытаться больше увидеть, поговорить?

Стас встал из-за стола и начал ходить по студии, туда-сюда, туда-сюда. Как беспокойный маятник, пытающийся найти свой успокаивающий ритм. Бесполезно. Пульс учащается, стоит лишь взглянуть на стрелки часов, неумолимо приближающие момент его встречи с Соней. Что он ей скажет?

Растерянность - не характерно для Стаса. Он всегда знает, как лучше поступить, что стоит сказать человеку, чтобы избежать конфликта, но с этой девушкой...

Она слишком изменилась.

Раньше она ловила каждое его слово, была готова на все, лишь бы получить его одобрение.

А сейчас она холодна как лед.

Неужели это он ее так изменил? Но разве это возможно? Он никогда не думал, что обладал такой властью над ней, даже предположить не мог, что настолько важен для Сони. И та чертова измена сначала показалась ему лишь досадной оплошностью. Он был уверен, что София вернется, попросит прощения за свою вспыльчивость и все станет как прежде.

Слишком поздно было, когда Стас понял, что извинятся должен был он.

Он сел в свое кресло и зажал уши руками. Ему казалось, что он вновь слышит слова девушки, которая слишком неожиданно стала для него важной. И сразу же после этого исчезла, не желая простить его. Будь проклята его глупость!

Парень усмехнулся, вспомнив, что даже не искал ее, не пытался поговорить. Он думал, что она сама придет к нему, а потом, постепенно, это стало неважным. Возникли новые проблемы, и ему пришлось вычеркнуть ее из своей памяти, чтобы справиться с ними. А потом... Он просто не вспоминал. Пока не увидел.

Стоило понять, кому принадлежат до боли знакомые карие глаза, сердце болезненно сжалось и пропустило пару ударов. Он обрадовался, думая, что...

А хотя, на что он надеялся? На то, что девушка, которую он предал, бросится к нему в объятия и вновь полюбит? На то, что все станет как прежде, до того, как она ушла, до того, как родители развелись, а он превратился в изгоя общества? Падшего, проклятого всеми друзьями и близкими.

Тогда от него отвернулись все, кроме матери. Лишь благодаря ей он встал на ноги, и вновь превратился во всеми обожаемого Станислава Торохова, любимчика публики.

В дверь тихо постучали, и Стас тряхнул головой, отрываясь от воспоминаний. Хриплым голосом, нервно, прерывисто, он ответил:

– Войдите.

На пороге стояли Марк и Соня. Девушка была напряжена и избегала его взгляда, и Стас невольно улыбнулся - она была похожа на человека, которого вели на смертную казнь. Шоколадного оттенка волосы были распущенны, лицо бледное, осунувшееся. Может, она заболела? Или ее кто-то обидел?

Стас перехватил хмурый взгляд Марка и кивнул в знак приветствия. Тот никак не отреагировал и, выйдя в коридор, нарочито небрежно уронил:

– Я буду за дверью, так что...

Соня кивнула, не поднимая глаз и сделала несколько шагов вглубь комнаты. Дверь за ее спиной щелкнула, девушка вздрогнула и, наконец, посмотрела на Стаса:

– Ты хотел поговорить?

Он улыбнулся, нервно облизнув губы, и кивнул на ближайший стул:

– Не хочешь присесть?

– Мне бы хотелось поскорее покончить с этим, так что давай обойдемся без вежливости. Я слушаю тебя.

Станислав растерялся, руки вновь потянулись к сигаретам и комнату наполнил сизый дым. Соня раздраженно наморщила носик, но возражать не стала, только отошла подальше.