– Я действительно поступил очень глупо тогда. Прости, что до этого не признавал своей вины и уверял, что прав. Гордость не всегда позволяет признать свою неправоту.
– Он оттолкнулся от стены и вплотную подошел ко мне, осторожно проводя ладонью по щеке. Я напряглась и для Стаса это не осталось незамеченным.

– Я не буду к тебе лезть с поцелуями, просто послушай, хорошо? На том чертовом вечере, который твой дядя организовывал, ты сразу привлекла мое внимание. Женственная, красивая, элегантная... И когда ты сняла маску, я сразу же узнал тебя, не знаю, почему, но узнал. И не мог поверить. Да, и раньше ты была красивой, но в тебе не было изюминки.
– Он помолчал, глядя прямо в мои глаза с таким вниманием, что я невольно поежилась.
– И во времена всех наших встреч я не мог выкинуть из головы мысль, что ты теперь совсем другая, а я, дурак, просто не понимал, что мне всего лишь нужно подождать. Я не хотел делать тебе больно.

– Думаешь, все так просто?
– Я сбросила его руку со своего плеча.
– Ты постоянно портишь мне жизнь, Стас. Лезешь туда, где тебе совсем не рады. Хватит преследовать меня, хватит лгать, я никогда больше тебе не поверю, слишком плачевно это закончилось в последний раз.
– Мне пришлось остановиться на несколько секунду и сделать пару вдохов - голос предательски дрожал. Я не понимала, что происходит со мной - внутри все кипело от гнева, но мне до безумия хотелось дотронуться до Стаса, обнять его. Я мысленно одернула себя: хочется тепла, а лезешь к костру, который спалит дотла. Поверила ли я в его раскаяние? Нет, я не настолько еще сошла с ума, чтобы верить словам человека, предавшего меня однажды. Но поверить хотелось, врать не буду.

Стас воспользовался моей заминкой по-своему: нежно привлек меня к себе, уткнувшись носом в мою макушку и тихо что-то прошептав. По телу вновь табуном проскакали мурашки, а я, уже из последних сил, постаралась выскользнуть из крепких объятий. Бесполезно. Сильные руки держали мягко, но весьма уверенно, обжигая талию и спину. От цитрусового аромата закружилась голова, сладко екнуло сердце, закрылись глаза и крепко сжались губы в попытке прояснить голову. Через мгновение я ощутила на них поцелуй.

Еще никогда никто не целовал меня так нежно, и в тоже время настойчиво. Я не стала обманывать себя, ответив на мягкие и ласковые движения губ, покрепче вцепившись в сильные плечи, слегка оцарапав их. С тихим стоном Стас развернул меня и прижал спиной к стене, не прерывая поцелуя и полностью лишая меня возможности даже пошевелиться без его ведома. Руки скользнули ниже, я резко выдохнула и нечаянно прикусила его губу.

Отстранившись всего на пару миллиметров, почти касаясь моих губ, Стас тихо произнес:

– Не обманывай себя. Ты можешь твердить о своей ненависти ко мне, можешь убеждать меня, что я тебе омерзителен, но не обманывай себя, Соня.

Его губы скользнули на шею, слегка прикусывая нежную кожу, где он тут же сглаживал легкую боль нежными поцелуями. Каждое его движение сводило с ума, я разрывалась между стремлением уйти и желанием продолжить то, что начал он. Словно насмехаясь, его пальцы прошли по самому краю футболки, скользя по коже еле ощутимо, лаская ключицы легкими, почти невесомыми прикосновениями.

– Я знаю, что не идеален, но мне до безумия хочется начать все сначала. Построить из руин то, что собственноручно разрушил.

Пожалуй, я не слышала этого шепота. Да, я просто чувствовала его на своих скулах, губах, глазах. Везде, где были губы Стаса, до меня доносились слова, которые раньше я жаждала услышать.

Но слова опоздали. Затерялись где-то в глубине этих опьяняющих синих глаз. И сейчас, когда их наконец вывели наружу, я больше не верю.

Не знаю как, но Стас понял, что ему стоит остановиться. Он отошел к окну, потирая виски.

– Уходи, - глухо произнес он, заставив меня вздрогнуть.
– Можешь не волноваться - я больше никогда не стану искать встречи с тобой.

Почему-то я поняла, что так и будет. Я победила, полностью избавилась от власти этого человека, от его необъяснимого, угнетающего меня присутствия.

Однако, когда я выходила из его квартиры, громко хлопнув дверью, мне не хотелось радоваться. Казалось, часть меня, крохотная, но очень важная, осталась там, со Стасом.

– Там осталась прежняя я, - тихо прошептала, зажмурив глаза.
– Прошлая жизнь.

Только дома, отмахнувшись от родителей и отложив беседу на завтра, я заперла дверь и дала волю слезам.

И то, что слова Стаса были их причиной, меня пугало.

Глава восьмая

Первые моменты опьянения нежны, обманчивы и безмятежны, как первые мгновения любви.

Росс Макдональд

Я запуталась. Мне не хотелось признавать этого, но ситуация вышла из-под контроля и это меня не просто пугало, а приводило в ужас. Страшно осознавать, что чувства, давно забытые, вырванные из нутра и выброшенные на обочину жизни, вновь вернулись. Не сами, нет. Это я подняла их, заботливо отряхнула и положила на место.