– Ты серьезно?

– Абсолютно, - скрипнул зубами тот.
– Садись рядом с ней и не давай ей меня душить.

Марк послушно сел рядом с сестрой. Соня тут же попыталась расцарапать ему лицо и сильно укусила за запястье, явно не понимая, что происходит вокруг. Стас достал из бардачка какой-то баллончик и с минуту делал что-то с номерами машины. Когда Торохов сел за руль, Марк поспешил спросить, зачем это было нужно.

– Лескову ничего не стоит узнать по номерам хозяина машины. Лучше перестраховаться. Отъедем, подальше, я смою краску.

– Что происходит? Отпустите меня!

– Соня, это я. Прекрати вырываться!
– Марк поудобней перехватил запястья девушки и прижал ее к сидению.
– Пожалуйста, успокойся!

– Нет, отпустите меня, я хочу обратно! Максим разозлиться, если узнает, что я уехала с вами!
– она тихо заплакала, разом обмякнув в руках брата.

– Стас, она потеряла сознание, - упавшим голосом сказал Марк, хлопая Соню по щекам.

– Не трогай ее, - не отрываясь от дороги, сказал Торохов.
– Я уже вызвал к себе друга, он врач, скажет, что делать. Нам осталось ехать буквально минут пять.

Эти пять минут показались Марку вечностью. Соня несколько раз вздрагивала, но не приходила в себя. Ее руки были холодны как лед, а все тело горело. Марк положил голову девушки себе на колени и стал ласково перебирать пряди ее волос, молясь, чтобы с Соней было все в порядке.

Стас остановил машину у своего подъезда и, выскочив из авто, подхватил Соню на руки. До квартиры они добирались по лестнице - лифт отключили. Торохов не спускал Соню с рук.

Уже в квартире, не разуваясь, он отнес ее в спальню и аккуратно уложил на кровать.

– Я до сих пор не верю, что она в это влезла, - в повисшей тишине слова Марка прозвучали громче набата. Стас обернулся:

– Надейся, что нам удастся ее из этого вытащить.

Она ему снилась. Каждую ночь он просыпался, осторожно касаясь подушки на другой стороне постели, чтобы опять убедиться, что это сон. Взъерошив волосы, стиснув зубы, он вновь закрывал глаза, понимая, что ведет себя как неразумный мальчишка. Но ничего не мог поделать.

Теперь она лежит на его постели, бледная, осунувшаяся, мечущаяся в бреду. Марк и Леня, друг Стаса и врач, уже уехали. Корнеев должен был вернуться утром, чтобы привезти вещи для Сони и попытаться поговорить с сестрой. Леня обещал наведаться вечером. А Стас не знал, что ему делать. Хотелось смотреть на девушку вечность, хотелось обнять, прижать к груди. Защитить, в конце концов...

– Девочка моя, - прошептал он, легонько касаясь щеки. Девушка во сне подалась на встречу ласке и улыбнулась.

Стас осторожно лег радом, приобняв Соню за талию и прижав к своей груди. Ее дыхание тут же выровнялось, и парень облегченно улыбнулся, понимая, что справится, сможет вытащить ее из этого кошмара.

Вот только утреннее пробуждение его не порадовало. Распахнув глаза, он увидел Соню, стоящую у двери и пытающуюся ее открыть.

– Далеко собралась?

Девушка обернулась с испуганным взглядом и поджала губы, не собираясь отвечать. Стас встал с кровати, провел рукой по волосам, немного растерянно посмотрел на нее, не зная, что сказать.

– Выпусти меня, - хрипло прошептала она, первой нарушив повисшее молчание.

– Не могу, - развел руками Стас.
– Марк попросил меня проследить за тобой.

– Вы не можете держать меня здесь. Господи, Стас, я все прекрасно понимаю, когда не пью эту гадость, не нужно со мной говорить как с маленьким ребенком!

– Все понимаешь и, тем не менее, рвешься отсюда уйти!
– не выдержав, повысил голос Стас.
– Давно Лескова не видела?

Соня испуганно сжалась и отшатнулась к двери, а Стас чертыхнулся:

– Твою мать, я не причиню тебе вреда, я просто хочу помочь!

– Не кричи на меня, - тихо прошептала Соня, а по ее щекам побежали слезы.

Торохов шагнул, было, к ней, но девушка вздрогнула и выставила руки вперед. Он увидел на тонких запястьях багровые синяки и похолодел. Осторожно, стараясь не делать излишне резких движений, он подошел к девушке и аккуратно заключил ее ладони в свои.

– Это он сделал?
– Стас старался говорить спокойно.

– Да, - скорее выдохнула, чем произнесла, Соня.

– Что еще?

Она лишь покачала головой, продолжая плакать. Стасу показалось, что у него из-под ног ушла почва. А еще сильно захотелось проснуться, потому что происходящее не может быть явью.

Она вырвала свои ладони и медленно опустилась на пол, сжавшись в комочек, подтянув колени к груди. Плечи бесшумно вздрагивали, волосы закрыли лицо. Тихий всхлип.

– Соня, - опустился на колени Стас.
– Что еще он сделал?

– Я... не могу... Не спрашивай, пожалуйста.

– Соня, скажи мне.