Губы Максима, словно крылья бабочки, порхали на моих веках, щеках, шее... Я податливо подставлялась под них, чувствуя, как внизу живота разгорается желание, сворачиваясь в тугой комок и требуя освобождения.

Сильные пальцы развязали узел на поясе и распахнули полы халата, скользнув в нежной ласке по животу вверх, на грудь. Я резко выдохнула, еще сильнее прижимаясь к сильному телу и не обращая никакого внимания на вопли разума.

Максим начал торопливо расстегивать рубашку, не отрываясь от моих губ, я начала ему в этом помогать. Пальцы легли на ремень его брюк и... в голове прояснилось, словно мне отвесили хорошую оплеуху. Отскочив от мужчины на добрый метр, я торопливо запахнула халат, все еще дрожа от возбуждения, но уже вполне понимая, что только что чуть не натворила большую глупость.

– Прости, - я облизнула губы, отступая еще на шаг. Максим удивленно смотрел на меня, пальцы замерли на последней пуговице рубашки.
– Я не должна была... Мы... В общем, не стоит.

– Что случилось?
– нахмурился он, недовольно поджав губы.
– Ты ведь хотела этого.

Я и сейчас хочу. И это меня чертовски пугает!

– Максим, оставь меня, пожалуйста, - упорно стояла на своем я, хотя тело требовало продолжить то, на чем мы с Лесковым остановились.
– Я благодарна тебе за помощь, но таким образом оплачивать твою доброту не хочу.

Мужчина хмуро посмотрел на меня тяжелым, изучающим взглядом, а затем кивнул, выходя из комнаты:

– Я подожду. Спокойной ночи.

Без сил опустившись на кровать, я пыталась унять бешенный стук сердца и нервную дрожь. Господи, что я только что натворила? Максим не станет играть в такие игры, это определенно, а я... Дура...

Забравшись под одеяло и свернувшись в клубочек, я закрыла глаза, молча глотая слезы. Мне было страшно. Раньше подобные чувства я испытывала только рядом со Стасом. Максим не был похож на человека, которого бы я могла полюбить, скорее, я его опасалась. Тогда что сегодня происходит с моим телом?

В голове билась какая-то мысль, но паника, поселившаяся внутри после ухода Максима, не позволяла ее разглядеть. В тщетных попытках найти ответ я незаметно для себя уснула.

– Как думаешь, ты сможешь ее приручить?
– высокий зеленоглазый мужчина с иронией посмотрел на хозяина дома.

– Там и приручать будет некого через пару приемов - она станет послушней котенка, - пожал плечами тот, лениво перебирая бумаги, лежащие перед ним на столе.

– Ты же знаешь, что с этого препарата непросто потом слезть.

– Мне плевать, - отмахнулся хозяин дома.
– Она мне нужна всего на пару ночей, не более. А потом пусть сама во всем разбирается. Думаю, это будет достойная месть - сделать из единственной дорогой ему женщины наркоманку.

На некоторое время в комнате, где происходил этот разговор, повисла тишина, нарушаемая только легким шорохом бумаг. Гость обдумывал слова хозяина дома, а тот, в свою очередь, для себя уже абсолютно все решил.

Только такая месть будет сладкой.

На следующее утро мне было очень трудно проснуться - голова болела так, что хоть волком вой. Кое-как открыв глаза, я села на постели, не сразу сообразив, где нахожусь. Наконец, вспомнив все, что произошло накануне вечером, тихо застонала и опять упала на подушки, с головой укрывшись одеялом. Ну это карма какая-то, постоянно в непонятные ситуации влипать!

В душу медленно закралось подозрение, что что-то в произошедшем нечисто, но почему мне так подумалось, я так и не смогла разобраться. Может, дело в предчувствии, может, просто хотелось себя оправдать, но ничего я так и не поняла, что пугало.

В дверь постучали. Я выглянула из-под одеяла и хрипло произнесла:

– Войдите.

– Доброе утро, красивая, - с улыбкой вошел в комнату Максим.
– Как твое самочувствие?

– Доброе... Уже гораздо лучше, - ответила я, испытывая неловкость.

– Если хочешь, я могу оставить тебя у себя сегодня.
– Он внимательно посмотрел на меня, заметив некоторую напряженность во взгляде.
– По-дружески.

– Нет, я поеду домой. Спасибо тебе за помощь, но мне лучше отлежаться дома.
– Я встала, поправив полы халата, стараясь при этом не смотреть на Лескова.

– Мы увидимся вечером?

– Мне кажется, что не...
– я осеклась, заметив в его глазах злой огонек. Он усмехнулся:

– Соня, думаю, тебе стоит понять, что я не причиню тебе вреда и не стану приставать, если увижу, что я тебе не приятен, но от общения со мной тебе лучше не отказываться. Я не маленький мальчик, чтобы играть со мной.

Я поежилась - в голосе Лескова промелькнули нотки раздражения, которые я охарактеризовала, как угрожающие.

– Я не играю, просто мне кажется. Что ты просишь от меня того, чего я никогда не смогу дать.
– Осторожно посмотрев на него, я робко улыбнулась: - И я очень сомневаюсь, что это действительно хорошая идея - продолжить наше общение.

– Я сам решу, стоит мне с тобой общаться или нет!
– неожиданно зло бросил он, усаживаясь в кресло и не сводя с меня глаз.
– Если я сказал, что хочу увидеться - будь добра исполнить мою просьбу.