В это же время против соединения Заболотного было направлено до четырех тысяч бойцов регулярных частей 132-й бригады Красной армии. В боях с этой бригадой погибло до трети повстанцев, в том числе и атаман Кощовой.

Численность Черноморского повстанческого войска резко сократилась после того, как 5 августа 1921 года Заболотный на три недели распустил бойцов соединения для сбора урожая. В сентябре он уже не смог собрать сколько-нибудь мощный отряд. Большинство повстанцев разошлись по домам и превратились в мирных земледельцев. По амнистии сдались атаманы Малый, Буровский, Солтыс и более 150 бойцов Савранских лесов. Под началом атамана остался только мобильный отряд в 100 конных и 100 пеших повстанцев на возах и более десятка мелких «базовых» отрядов в лесах, в общей сложности до 150 бойцов. Заболотный был вынужден свернуть деятельность своего Повстанческого совета. К январю 1922 года под началом Зеленого осталось всего 80–100 человек.

По поводу гибели большинства атаманов всегда было множество версий и разночтений. Красные командиры, как правило, спешили рапортовать, чтобы не опоздать к раздаче наград. Так, например, о гибели или смерти Махно военные сообщали раз десять, причем эти сообщения попадали в советскую печать. Минимум три раза сообщали и о поимке «лесного зверя» — атамана Заболотного.

Первая версия его ликвидации гласит о том, что Заболотный был арестован в феврале 1922 года. Осенью 1921 года в доселе неуловимый отряд Заболотного был внедрен агент ЧК Дмитрий Бузько[57], которого среди повстанцев знали под кличкой Профессор и считали петлюровским эмиссаром. После появления Бузько отряд Заболотного начали преследовать неудачи. Он постоянно оказывался под ударом карательных частей и вскоре сократился до 20–30 бойцов.

Эта группа, которую возглавлял сам Заболотный, неотступно преследовалась красным «летучим» отрядом и вынуждена была еженощно менять места постоя. Бузько сообщал чекистам о месте пребывания атамана, но у Заболотного был собственный агент в Балтском уездном ЧК, который успевал предупредить атамана о ловушках. Вскоре от Бузько пришла новая информация: Заболотный и одиннадцать бойцов его охраны несколько суток намерены провести в селе Фернатия. Чекисты выехали в Фернатию и незаметно для повстанцев окружили дом, в котором находился атаман. Повстанцы яростно отстреливались, и тогда чекисты решили применить «военную хитрость» — согнали к месту боя до 150 заложников из числа жителей села, пригрозив, что в случае продолжения сопротивления этих людей расстреляют на месте, а их дома сожгут.

Получив такой ультиматум, Заболотный решил не проливать кровь крестьян и сдался. В августе 1922 года после громкого открытого суда по приговору ревтрибунала Семен Заболотный был расстрелян.

Дмитрий Бузько после гражданской войны стал известным украинским советским писателем. Он описал свои «приключения» в «логове» Заболотного в повести «Лесной зверь», по мотивом которой написал и одноименный киносценарий.

Впрочем, в приведенной версии не все стыкуется. Атаман Заболотный продолжал действовать в Савранских лесах и после того, как газеты объявили о его аресте. Весной–летом 1922 года в чекистских сводках снова мелькает фамилия Заболотный, вселявшая ужас в сердца сельских коммунистов. Возможно, атамана на самом деле раньше «ликвидировали» на бумаге, чем в жизни...

Согласно другой версии, в январе или в феврале 1922 года Заболотный появился в Одессе на тайном совещании местного повстанкома, где атаман и был арестован чекистами. Затем Заболотный смог «чудесным образом» бежать из тюрьмы и уже в марте 1922 года снова собрал в Савранских лесах небольшой повстанческий отряд. В августе того же года он был схвачен, немедленно предан суду и расстрелян.

* * *

В 1921 году руководителем петлюровских атаманов стал атаман Юрий (Георгий) Иосифович Тютюнник. Крестьянский сын из села Будищи, что возле Звенигородки, обладал холерическим темпераментом и талантами организатора и писателя. В годы первой революции оба старших брата Юрия оказались в ссылке в Вологодской губернии «за украинскую политику». Один из братьев, не выдержав условий ссылки, застрелился, а другой бежал за границу. Юрко, родившийся в 1891 году, учился в школе садоводства и в Уманском училище земледелия и садоводства, мечтал о поступлении в Киевский университет. Впоследствии знаменитый атаман говорил, что по линии матери он приходится дальним родственником Тарасу Шевченко. Кстати, атаман Звенигородского восстания и военный авиатор Лев Шевченко имел непосредственное отношение к великому поэту — был его внучатым племянником.

В годы Первой мировой Юрий Тютюнник был мобилизован в армию солдатом, почему-то Сибирского полка. На фронте он был ранен, дослужился до унтер-офицера и «за службу и смекалку» был отправлен в Горийскую школу прапорщиков. Уже как прапорщик он в 1916–1917 годах служил в Одесском и Симферопольском гарнизонах, был инициатором украинизации[58] Симферопольского полка.

Скорее всего, осенью 1917 года Тютюнник вступил в партию украинских эсеров, позднее он был членом Центральной Рады, членом Политсовета при Генеральном военном секретариате (военном министерстве УНР). После того как в феврале 1918 года большевики захватили Киев, Тютюнник скрылся в родных краях, где был избран кошевым атаманом звенигородского «Вольного казачества». В марте того же года он возглавил казачьи формирования, уничтожавшие. и разоружавшие фронтовые части красных, которые отступали с Украины под ударами австро-немецких войск.

В апреле–мае 1918 года Юрий Тютюнник возглавил тайную повстанческую организацию, сформировавшуюся на Киевщине после демобилизации «Вольного казачества». Тютюнник и комендант Звенигородки Михаил Павловский в начале июня 1918-го раздали восставшим против гетмана крестьянам около 10 тысяч винтовок, до 40 пулеметов. Волею судьбы Юрий Тютюнник стал одним из организаторов и атаманов Звенигородского восстания (о котором мы рассказывали в первой главе), за что пять месяцев отсидел в камере киевской тюрьмы.

В феврале 1919 года Тютюнник, как комиссар от украинских левых социалистов, был направлен к атаману Григорьеву. Вскоре он становится вторым после самого Григорьева лидером «григорьевщины». Именно Тютюнник разрабатывал план захвата григорьевцами Херсона и Одессы. В начале апреля 1919 года Юрий стал комендантом Одессы, тогда же руководством Красной армии он был представлен к ордену Красного Знамени.

Очевидно, Тютюнник подталкивал Григорьева к выступлению против большевиков. Возможно, именно он и был автором программного универсала Григорьева. Во время григорьевского восстания Тютюнник командовал группой войск, развернувшей наступление на Екатеринослав. Однако после разгрома основных войск восставших григорьевцев он решил делать самостоятельную «атаманскую» карьеру.