Женщина подталкивает дверь, практически полностью закрывая ее.

– Тебе не обязательно было все это кричать. Как я уже и говорила, ее здесь нет, но так и быть, я передам ей твои слова.

Бьюсь об заклад, она, вашу мать, именно так и сделает.

Когда я еду домой, в моей машине неестественно тихо, потому что я выключил радио, и в данный момент я добавляю в свой список сожаления еще один пункт.

***

Сиенна не звонит и не пишет, хотя, поначалу, я и ожидаю этого от нее.

Полтора года спустя после той ночи с ней, я так истощен, что не могу поднять свою жизнь в гору даже с помощью хорошей музыки, и тогда Кайли предлагает сменить обстановку.

– Поехали домой в Атланту, - говорит она как-то за обедом, и я качаю головой. В Атланте Саманта, а я не хочу быть в зоне ее досягаемости.

– Нэшвилль, - говорю я сестре.

Кайли задает мне тысячу вопросов о том, почему среди всех мест я выбираю Нэшвилль, но ни на один из них я не даю ответа. Через пару месяцев, когда сестра присылает мне список недвижимости в Нэшвилле, чьи владельцы утратили право выкупа, мне в глаза кидается один роскошный особняк, которым владеет вдова владельца какой-то строительной компании. Старая женщина больше не в силах платить за этот чертов большой дом, потому я говорю Кайли, что хочу именно его.

Когда я выставляю предложение по цене, то думаю о девушке с рыжими волосами и огромными голубыми глазами из Нэшвилля, которая краснела каждый раз, когда я с ней разговаривал.

Сиенна.

Мое чертово сожаление.

Я так и не исправил связанное с нею положение дел.