Когда я не отвечаю на ее прикосновения, девушка поднимается с моих коленей и, сердясь, надевает черную рубашку через голову, а затем уходит. Я откидываю голову назад. На секунду закрываю глаза и слышу звук еще одного входящего сообщения, от чего невольно сжимаю челюсти.

Гребаная Сэм.

Через несколько часов, когда Кайли везет меня домой, по ней все еще видно, что она сердится на меня. Ее взгляд устремлен на чертову дорогу, а ноздри расширяются от глубокого дыхания. Она ничего не говорит, и я тоже не жажду общения. Сэм продолжает присылать мне смс; даже находясь в Антланте, моей бывшей удается испортить мой день, мою ночь и, возможно, весь остаток недели.

Позвони мне прямо сейчас, или я клянусь, Лукас, – гласит ее последнее сообщение.

Или что? Я сделаю это, когда буду в порядке и готов к разговору с тобой.

Я могу услышать ее хриплый, горький смех, когда получаю ответное сообщение:

Тебе и правда нужно спрашивать "или что"?

Нет, мне не нужно об этом спрашивать. Я точно знаю, на что способна Сэм, о чем известно этой порочной суке. Она - тот единственный человек, кого я не в силах контролировать, так что я по крайней мере не говорю с ней. Не до тех пор, пока наше общение не состоится на моих условиях.

Кайли паркует Escalade так далеко от входной двери моего дома, как только может, и потом откидывается на спинку сидения, глядя на окно второго этажа здания.

– Спокойной ночи, Лукас.

Я изгибаю брось.

– Что? И даже не попытаешься привязаться ко мне?

Она поворачивается ко мне, прищуривая свои карие глаза до узеньких щелок.

– Увидимся завтра.

Когда я выхожу, то временю с закрытием дверей. Вместо этого я одариваю ее искренним взглядом.

– Принеси пончики.

Она презрительно усмехается, но за этим скрывается истинная улыбка.

– Ты ненавидишь их.

– Принеси, - приказываю я.

Закатывая глаза, она наконец-то смеется.

– Как скажешь. Увидимся.

Не успеваю я дойти до фойе, как Сэм присылает мне еще одно сообщение. Требуя позвонить ей. Угрожая мне. Если в чьей-то незыблемости я и могу быть уверен, так это в моей бывшей жены.

Я отвечаю ей перед тем, как забраться в душ и вытряхнуть Сиенну из своего организма, по крайней мере до завтра, а там я смогу заявить на нее свои права.

На моих условиях.

Сэм не отвечает, но я знаю, лучше чем кто-либо, что это, черт побери, ненадолго.

– Лукас Вульф пригласил тебя на ужин?
– спрашивает у меня моя соседка по квартире, уже, наверное, в двадцатый раз. Я тыкаю вилкой в кусочек томата черри и закатываю глаза от этого вопроса Тори.

– Да.

Она сворачивает салфетку в своих маленьких ручках и издает пронзительный визг.

– И ты сказал ему нет? Да ты мне врешь!

Я опускаю свою вилку на тарелку, злясь на себя за то, что вообще брала ее в руки. Когда мы сели за обед, наш с Тори разговор вертелся вокруг моей семьи - я рассказала подруге о беседе с бабушкой по пути домой, об оценках моего младшего брата.

– Возможно, ей следует нанять Сету репетитора, - предложила Тори, наливая еще по одному бокалу вина.

Качая головой, я ответила:

– Он выпускается через пять месяцев. Думаю, что, как бы ни был хорош репетитор, на данном этапе он уже ничем не сможет помочь Сету, понимаешь?

Вероятно, Тори осознала, насколько виноватой я себя чувствовала, потому что она быстро сменила тему.

– Итак, выкладывай. Расскажи мне о съемках YTS!

Я поведала ей все, чем сегодня занималась, начиная от снятия мерок с Кристины и заканчивая тремя забегами за кофе для Эмбер, ну и ясное дело, я не забыла о стычках с членами группы Лукаса. В момент упоминания о гримерке Лукаса, Тори перестала жевать и наклонилась ближе ко мне, требуя подробностей.

– Сиенна! Ты меня убиваешь!
– стонет она, привлекая мои мысли к настоящему моменту. Тори практически подпрыгивает на своем табурете.
– Расскажи мне все.

Я хмурюсь, потому что она столь драматична.

– Да, нечего больше рассказывать. Я не отвечала ему ни нет, ни да.

Тори приподымает одну свою черную, как уголь, бровь, глядя на меня скептически. Кажется, она не замечает, что полностью уничтожила бумажное полотенце, которое взяла в руки буквально несколько минут назад.