Я не могла понять, зачем он сделал это. Это было таким… ненормальным, пугающим. Какой человек в разуме станет намеренно резать себя?

Сейчас, когда в номере были только я и он, невозможно было игнорировать случившееся. Я долго смотрела на него, но он казался таким отстраненным, словно был где-то далеко отсюда.

— Зачем ты сделал это? — сделав несколько шагов к нему, тихо спросила я.

Он скользнул по мне пустым взглядом, но тут же отвернулся, приложившись к бутылке со скотчем.

Я вздохнула, прекрасно понимая, что он не хочет говорить со мной. Да, сегодня я перегнула палку, сыпля обвинениями на него. Я уже раскаивалась в том, что упомянула сумасшедший дом в запале. Наверняка в свете того, что его мать пациентка лечебницы, эта тема для него особенно болезненная.

Даже к Адаму я не хотела относиться с такой агрессией.

— Извини меня, — опустив голову, виновато произнесла я. Мне нелегко было озвучить эти слова, но я знала, что он должен услышать их.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Поднявшись с кресла, отправился к себе в комнату, на ходу расстегивая одной рукой испачканную в крови рубашку.

Я поморщилась, следуя за ним. Это не будет легко. Вот чего я не ожидала, так это того, что стану просить прощение перед Адамом. Но мне важно было, чтобы он простил меня. К сожалению, это так, и признавшись себе в этом, я поняла, что данное обстоятельство не слишком пришлось мне по душе.

— Ты злишься, я понимаю. — Я старалась не выдавать своего сочувствия, видя, как морщиться Адам, переодеваясь в футболку. — Ты имеешь право. Но ты должен знать, что мне жаль из-за тех слов, что я наговорила тебе в запале.

Он наконец-то посмотрел на меня, и к моей радости, в его взгляде мелькнули хоть какие-то эмоции.

— Грейс, я не злюсь, — покачав головой, спокойно возразил Адам.

Я нахмурилась, не понимая, зачем он лжет.

— Злишься, не отрицай. — Я взмахнула рукой. — И я повторю, что ты имеешь полное право на это. Мои слова были не допустимы и…

— Грейс, — твердо посмотрев на меня, перебил мужчина, — я, правда, не злюсь. Если бы я злился… — Он сделал паузу, покачав головой, — мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

— Ладно, тогда скажи мне, что это было. — Я дернула плечами в полной растерянности.

— Я не хочу говорить об этом. — Он сел на кровать, непреклонно посмотрев на меня.

Мне не хотелось создавать новый спор, ведь вечер и ночка выдались еще те. Адаму требовался отдых, да и мне тоже. Слишком много эмоций было пережито за последние несколько часов, и мы оба были изрядно измотанными.

Но я так же знала, что не смогу уснуть, пока он хоть как-то не объяснит свой поступок. Потому что я совершенно не готова была к тому, что он сделал. И я хотела знать, чего в дальнейшем стоит ожидать. Не носит ли это систематический характер?

— Послушай. — Я подошла к нему и, положив руки ему на плечи, осторожно села на колени. Радовало и то, что он не спихнул меня тут же. — Ты напугал меня, очень напугал, — мягким голосом призналась я. — И я просто хочу знать, стоит ли мне ждать подобного в будущем? — Я нервно усмехнулась под внимательным взглядом Адама. — Это было… Не знаю, ты сделал подобное впервые?

Я наблюдала за лицом Адама, и поняла сразу же, что это не был первичный случай.

Вот черт!

И тогда мне еще кое-что стало понятно. Это было только лишь предположение, а потому я с опаской спросила у него:

— Адам, ты порезал себя, чтобы не причинить вред мне?

— Грейс, я, правда, очень, очень не хочу говорить об этом.

Его губы вытянулись в жесткую линию, и он ссадил меня со своих колен, но я успела заметить уязвимость, мелькнувшую на его лице.

В этот момент Адам Эллингтон стал мне ближе. Я прямо почувствовала это, что-то теплое в сердце по отношению к этому сложному, непонятному и на самом деле, несчастному мужчине.

Поднявшись, он прошел к окну, проведя в нервном жесте здоровой рукой по волосам.

Кажется, я нащупала его слабое место. Это одновременно и расстраивало меня и радовало. Все же хорошо было узнать, что у такого человека есть свои слабые места. Да, я бы предпочла, чтобы они выражались в чем-нибудь другом, но Адам был непростым мужчиной и уж точно не похожим ни на одного из тех, кто когда-либо встречался мне. И я готова была спорить, что больше никогда и не встретиться.

Он стоял спиной ко мне, совершенно отчужденный. По тому, как натянулась ткань футболки на мышцах, я видела, в каком напряжении он находится. Что ж, сейчас я могла только уйти и оставить его наедине со своими мыслями.