– Чего ты завилась-то? Тише…

– Ничего не тише. Говори, что происходит!

– Поверь, ты не хочешь об этом знать!
– потирая глаза исцарапанными руками, восклицает Саша и громко выдыхает. – Тебе никак это не поможет. Лишь сильнее напугает.

– Я справлюсь! Ты хотел узнать обо мне больше. Так вот я многое уже видела, и сейчас со всем смирюсь, слышишь?

– Мама придет с минуту на минуту. – Пожалуй, это последним козырь, имеющийся у парня в рукаве. Собственно, и он не срабатывает.

– В таком случае, поторапливайся. У тебя мало времени.

Саша очень громко выдыхает и переводит на меня свои красные глаза. Не думаю, что ему просто во всем сознаться, но жить вообще сложно. Так что иногда приходится делать то, что пугает, изматывает и медленно сводит с ума.

– Мать Димы умерла три года назад. Ее сбила машина около Казанского Собора. Водитель пьян, пассажиры – в стельку. Все предельно ясно, как и каждый раз, когда происходит нечто подобное. К суду призвали троих. Но отец посадил одного.

– Водителя?

– Да. Болконский настаивал на пожизненном для всех, а папа отказался. С тех пор, их отношения немного натянуты…

– Натянуты, - с ужасом повторяю я и замираю. Боже, кто бы мог подумать, что у Димы умерла мать. На несколько долгих секунд я даже забываю, о ком идет речь. Смахиваю с глаз пелену и выпрямляю спину, пытаясь не найти в данной истории ничего личного, не зацепить собственные струны, собственные воспоминания. Но не получается. Я вдруг понимаю, что мы с Димой похожи. Оказывается, нас связывает не только обоюдная ненависть, но и общая боль. Каждый решил справляться с нею по-своему. Я решила забыть, в то время как, он решил вечно помнить.

– Все банально, Зои. Подобные вещи меняют людей. Ты ведь знаешь.

– Знаю, - киваю я, упрямо сдерживая слезы. – И понимаю, – что еще страшней.

– Он рехнулся. Ты только не подумай, Дима всегда был психом, но после смерти мамы – его совсем переклинило. А я стал врагом номер один, как бы глупо это не звучало. С Софьей мы на тот момент уже встречались почти год. Но он разрушил нас, как сейчас пытается разрушить и тебя.

– Как можно было вас разрушить?

Саша горько усмехается. Отводит взгляд в сторону и пожимает плечами.

– Все ведь не так, как в книгах. Мы не были безумными романтиками, и любовь наша не была сильнее унижения. В один прекрасный момент, мы просто сломались и все.

– Сломались? – недоумеваю я. – Но почему? Если вы хотели быть вместе…

– Какая разница? – Саша вновь пялится на меня и кривит лицо так сильно, будто ему плохо не только от глубоких ссадин, но и от собственных слов. – Соня просто пришла и сказала, что больше не выдержит. Не каждый способен давать отпор, Зои. Не каждый способен это вынести.

– Но вы же были вместе!

– Не было никаких вместе. Были только я и она. И мы разошлись, потому что у нас не было выхода. Вот и все.

Прикусываю нижнюю губу и отворачиваюсь. Не знаю, что чувствовать. Сложно поверить в отношения абсолютно разных, непохожих людей. Они ведь как две противоположности. Как день и ночь. Но Саша вряд ли лжет. Зачем ему это? В таком случае, мне стоит лишь послушно смириться с тем, как круто и необъяснимо изменилась за это время жизнь. Возможно, раньше они, действительно, подходили друг другу. Возможно, раньше они даже были близки. Хмыкаю. Да, и кто знает, какой стану я через год, два или три. Пожалуй, меня тоже сложно будет узнать.

– У него паранойя, - продолжает тяжелым голосом Саша. – Он терпеть меня не может, а от того срывает злость на моих близких. Соню – устранил. Ярому, поверь мне, живется отнюдь несладко. Однако тебя…, - он хватает меня за руку, и я недоуменно оборачиваюсь, - тебя он просто уничтожит.

– Почему? – всеми силами пытаюсь скрыть немалый испуг и наоборот широко расправляю плечи. – Почему именно меня? Я ведь его едва знаю.

– Ты – единственная, кто попытался дать ему отпор. Ты играешь с ним, а он это просто обожает!

– Я не играю с ним.

– Играешь. Бросаешь вызов. Все вокруг его боятся. А ты смеешь перечить.

– Смею перечить? – охаю и недовольно стискиваю зубы. – Какой вздор! Смею перечить? Да вы что с ума посходили?

– Тебе мало того, что уже успело случиться?

– А что именно случилось? Он оставил меня в живых в мотыле, подкинул пакет с женским бельем в раздевалку, сказал, что застрелит, но вытащил из обоймы все патроны. Если Дима и планировал покончить со мной, то у него, кажется, не хватило духу.