— Хорошо, — понурив голову как провинившаяся девочка, ответила Юми, виновато зыркая на трубку, из динамика которой уже разносились короткие гудки.

Мадоку Аюза — хороший учитель, и относится к ученикам как к своим детям, хотя у него в принципе не может быть таких детей, потому что их временному классному руководителю недавно стукнуло двадцать пять. Но он всегда напоминал Юми то ли старшего брата, которого у девушки просто не было, то ли заботливого дядю, которого у Юми так же не было.

Вздохнув, Юми поплелась приготовить чаю, и вернуться в постель. Предварительно заграбастав телефон в свою спальню. И ее интуиция не подвела, следующие полдня она то и дело принимала обеспокоенные звонки своих родителей.

***

Тоширо снова торчал у окон девушки, не заботясь о скрытности. Как оказалось, Каори Юми не принадлежала к тем немногим людям, способным видеть синигами. Если бы Тоширо не стал свидетелем ночного происшествия, то он бы мог с уверенностью сказать, что эта малышка совершенно обычный человек.

«Ох и бойкая девчонка…» — промелькнуло в его голове, когда он вспомнил о ночи с субботы на воскресенье.

Когда девушка очнулась, то подняла такую панику, что ее смогли успокоить только с помощью какого-то нового и на удивление такого полезного препарата.

Юркая малышка подумала, что ее похитили, и устроила такой погром, что Уруру пришлось применить силу, дабы обездвижить это ходячее бедствие. А когда она увидела Урахара и Тэссайя, разговаривающих с пустым пространством, ее визг мог поднять на ноги весь район. Пришлось Кискэ проявить свою смекалку и окатить девчонку из небольшого распылителя, с обязательной чисткой памяти, так на удивление вовремя оказавшегося у мужчины в безразмерных карманах.

Правда, Каори вырубило на сутки, а, по словам этого недоделанного экспериментатора, должно было действовать в течение двух часов.

Впрочем, стоит ли удивляться? Тоширо всегда подозревал, что Кискэ прикрываясь тем, что называется помощь, просто испытывает свои недоделанные новинки на окружающих, и так кстати подворачивающихся наивных клиентах.

В квартиру попасть оказалось легче легкого. Кискэ просто отправил с Тоширо Дзинта, который мастерски и за невероятно короткий промежуток времени взломал дверной замок, впустив капитана с его ношей в квартиру, и заперев обоих, тут же удалился обратно в магазин.

На промелькнувшую мысль: «На кой черт Урахара обучил этого мальчишку таким знаниям», Тоширо решил махнуть рукой.

Уложив девушку в кровать, Хитцугая сразу кинулся к окну и, зашторив его, смог спокойно вздохнуть.

Все воскресенье он провел в квартире Юми, от безделья пролистывая учебники за последний учебный год, и периодически контролируя температуру девушки. Оказалось, что жар не зависит от времени суток, а скорее всего берет свое, когда организм больше всего расслаблен. Значит, не имеет значения, ночь или день, солнце или полнолуние, если девушка спит, этот странный жар начинает распространяться по ее телу.

В данный момент, Урахара проводит какие-то эксперименты, получив несколько образцов крови этой девчонки, и с довольным видом закрывшись в своей лаборатории.

Смотря как журнал, который листала девушка, начал понемногу склоняться в бок, что говорило о том, что она снова уснула, капитан покачал головой, и, проникнув в спальню, бесшумно подошел к кровати. Постояв некоторое время, изучающе рассматривая слегка напряженное спящее лицо девушки, и протянув ладонь, аккуратно дотронулся до лба Юми.

Устало вздохнув, капитан уже привычно распространил холод по своему телу, и переправил его в правую руку.

Беспокойные складки между бровей девушки почти сразу разгладились, а губы дрогнули, отчего парня пробрало не хуже чем от перемерзания.

— Спасибо, — прошептала она, и на мгновение Тоширо показалось, что ее голубовато серебряные глаза сфокусировались на нем, тут же снова закрывшись под тяжестью век.

Замерев на месте, но не решаясь отдернуть руку, Хитцугая впился в них взглядом, мысленно надеясь, что они сейчас откроются, и капитан поймет, что Юми все еще не может его видеть. Но девушка крепко спала, а мягкий свет, едва уловимый среди бела дня, исходивший изнутри ее тела, потихоньку исчез. Постояв для профилактики еще немного, Тоширо облокотился об письменный стол, и потер переносицу.

Вся эта ситуация немного пугала парня. На его памяти еще ни разу не было такого, чтобы в Каракуре появился какой-то, скажем так, «новый вид» и при этом не понес за собой военных действий и сильных врагов, стремившихся то ли стереть с лица земли Каракуру, то ли сравнять с пылью Готэй тринадцать. Как бы то ни было, капитан десятого отряда прямо чувствовал своей левой пяткой, скоро произойдет что-то ну очень не хорошее. Вопрос в том, как скоро, и какая роль в надвигающейся опасности уготована этой девчонке?